Шёпот мёртвых

По шерсти на затылке – оборачиваетесь вы в животных. Тяжело работать с трупами, да? Вонь так и тянет. Не ту профессию вы выбрали.

– А вот приплетать сюда расу не стоит, Китлали, – обозленно зарычал Эзтли, тут же разворачиваясь к Тодору и утыкаясь ему в лицо разъяренным взглядом. – Не хранителю мертвых вне храма мне говорить, кто я и что мне делать!

Тот в ответ только усмехнулся, вновь заглядывая в темные глаза стоящего напротив детектива. Как бы ни взбеленился сумасбродный сыщик, которого выдерживали едва-едва в убойном отделе, но самому Тодору он ничего сделать не мог.

Самое глупое, что все же прощают Китлали, несмотря на его иногда нелегкий характер и заносчивость, это вечные вопросы расы. В их мире, полном ведьм, эльфов, полузверей и даже полубогов, оценка стоящего напротив существа по этому качеству иногда каралась не просто выговором. Лишиться работы можно было за минуту.

Но Тодору, несмотря на круглые глаза Фарека и обозленный оскал Эзтли, это прощалось. Причина была, как ни смешно, простой.

Как и сказал нервный и трусливый (если кто все же спросит мнение Китлали) детектив, Тодор был хранителем мертвых.

Той самой расой, что давала шанс родственникам и после смерти поговорить с душой умершего. Той самой, что могла пробудить мертвеца, которого ни один некромант не в силах вызвать. Хранитель, что почти вечность держит у врат смерти ключи.

Но, как и сказал нелюбимый детектив, Тодор лет сто уже как ушел из своей семьи и не имел храма. Хранитель без храма – что может быть ужаснее для него самого и выгоднее для некоторых? Просто подарок для отдела полиции.

Притащили ему трупик с дырой в голове, из-за которой некромант успел раз десять проклясть свою работу. А Тодор возьми, да втяни в это тело еще не ушедшую в иной мир душу.

Потому ему и прощали запросы, характер, желания и даже полностью отдали в его распоряжение морг. И конечно любое пренебрежение к разговорам о расе. С него ничего за это не требовали.

Фарек, как обычный человек, до сих пор к этому не привык. А вот детектив вполне был осведомлен о молчаливом разрешении.

Поэтому только скалил зубы, но ни обругать толком, ни выгнать с места не мог.

– Пинать меня отсутствием храма, Эзтли, игра в одни ворота. Меня это не заденет, а вот вашу глупость покажет, – хмыкнул Тодор, но продолжать нравоучительную, по его мнению, тираду не стал, хотя и было такое желание.

На самом-то деле он позвал детектива сюда по совершенно другому делу. Не для того, чтобы подшучивать, пытаясь задеть как можно сильнее.