Псы (маги) не сдаются

Я улёгся и уже приготовился заснуть, как перед глазами снова появилась морда из сна. Я даже помотал головой, стараясь её прогнать, но всякий раз я возвращался мыслями к странному псу в плоской шапке. Почему он преследует меня?

Его морда казалась мне знакомой, но отчего-то очень неприятной. Раньше другие собаки не вызывали во мне такого желания укусить или поднять лапу, и... И что бы я сделал, будь я прямоходящим? Ответа у меня не было, но морда продолжала появляться перед глазами, словно преследуя меня. Я уже начал злиться от невозможности дотянуться до неприятного пса из сна.

Быть может, его и вовсе не существует, а я расстраиваюсь понапрасну?

Чтобы понять это, мне нужно снова уснуть. Во сне я смогу расспросить неприятеля, кто он такой, и существует ли на самом деле. Если скажет, что нет, то больше я об этом не стану беспокоиться. А если да, то постараюсь узнать, где его можно найти.

Разработав план, я с усилием зажмурил глаза. Я вспоминал морду, на которую настроился очень серьёзно, стараясь не упустить ни одной делали — крупный нос, тонкую линию пасти, злые глаза.

Но потом мне вдруг вспомнилась Энни, смотревшая на меня намного добрее. Именно о ней я обычно думал перед тем, как уснуть. Потом я увидел как наяву вчерашнюю игру с Кексом, и как здорово повалял его по снегу.

Что же делать, чтобы погрузиться в сон? Мне сразу вспомнилась математика. Когда мы с Энни играем в неё, я утомляюсь даже быстрее, чем от долгих прогулок по большому парку. И даже раньше, чем если мы добираемся до него на громыхающей машине.

Когда меня везут в ней, нередко голова начинает кружиться. Едва мы останавливаемся, приходится прощаться со вкусным паштетом, съеденным утром. Я волнуюсь от нахождения внутри этого пугающего объекта. От тряски. От того, что мы не совершаем никаких действий, но при этом движемся на огромной скорости. И даже в сравнении с поездкой математика забирает у меня намного больше сил. Нужно заняться ей вновь, но лапам так приятно и уютно зарыться в мягкий слой моей лежанки! Попробую сделать это прямо на ней.

Мои глаза остались закрытыми, но каждая морда, проплывающая перед моим взором, теперь была посчитана. Один - гав! Два - гав-гав! Я не широко открывал пасть, поэтому лай больше походил на чихание, как если бы я нюхал мамин цветок на подоконнике. Совсем скоро я просто начал отмечать появление странного пса в шапке лёгким кивком головы, и уже через несколько мгновений его образ стал удивительно ярким.