Псы (маги) не сдаются

Он не был отголосками моего воображения, а у меня словно бы снова отросли пальцы, и я стал прямоходящим.

Пёс лежал на огромной лежанке и спал. Глаза подрагивали, и я подошёл поближе, чтобы рассмотреть его лучше. Сейчас он казался немного старше морды, пришедшей ко мне во сне в прошлый раз. Зато лежанка мне понравилась - мягкая и широкая.

Я опёрся на неё длинной лапой и утонул в приятном ощущении ткани, которая обволокла её. Захотелось прогнать этого неприятного пса и самому завалиться на его место. Во сне можно делать всё, что хочешь - я уже проверял!

Вот он открыл глаза.

Сейчас я спрошу его, кто он такой, а потом попрошу освободить для меня место на лежанке.

Однако псу стало видимо хуже, он дёрнулся, а цвет его морды начал становиться каким-то серым. Глаза бешено вращались, и я потянулся к нему лапой, от которой он с ужасом отпрянул.

- Ты что, пёс? Боишься меня?

Глава 5

Я даже не заметил, как взрослые слова сами вылетели из моей пасти. Тем временем знакомый незнакомец приподнялся на лапах и отпозл на подушку, усевшись на неё и немного подрагивая.

Ответа мне не требовалось. Я и без него понял: боится. Но почему? Я ведь ничего плохого ему не сделал, просто не успел. Просто хотел занять место на его лежанке. Но пёс не мог об этом знать, и я заподозрил неладное. Глядя на его испуганный вид, вспомнил о собственном состоянии, когда ожидал реакцию Энни на порванный пенал. Может быть, это он, а не я, совершил что-то неправильное. Мне даже стало его жаль, хоть симпатии странный пёс у меня по-прежнему не вызывал.

- Не переживай, - мне нравилась возможность передавать свои мысли так легко, просто открывая рот, - всё, что ты сделал, легко изменить. Тебе нет смысла меня бояться. В страхе его вообще нет.

Я хотел утешить пса, чтобы мы могли, наконец, поговорить. Но мои слова оказали совсем другое действие - он посерел ещё больше и, двигая одними губами, прошептал:

- Как ты оказался здесь, Мануэль?

Чужое имя, произнесённое им, пронзило меня, словно что-то острое. Я на всякий случай осмотрел тело, показавшееся таким знакомым, но совершенно другим, без шерсти и вытянутым, но на нём совершенно не оказалось повреждений.

Движения давались легко, словно я всегда в ответ на глупый вопрос пожимал плечами.

- Сон, - ответил просто.

Слова подбирались не так легко, как мне бы хотелось. Некоторое время мы разглядывали друг друга почти в упор, пока я раздумывал, что спросить сначала - кто он такой и где находится, или почему назвал меня Мануэлем.