Ой, мама!

– Красивый город, – кивнул магистр. – Говорят. Жалко, что я там никогда не был.

«Какое счастье!» – облегченно выдохнула я.

– Сколько лет вашей дочери?

– Восемь, – ответила. Кажется. Или семь? Или девять? Нет, у нас разница в одиннадцать лет. Значит, все верно – восемь.

– Раньше вы замечали за своей дочерью странности? Это же ваша родная дочь?

«Ну почти», – подумала, кивнув.

– Понимаете, Мира всегда была талантливым ребенком. Поэтому я не удивлена, что у нее обнаружился еще один дар.

– И дар этот очень необычный, – сказал магистр Рэм.

«Кто бы сомневался», – усмехнулась про себя.

– Людей с таким даром можно по пальцам пересчитать. Вернее, можно было. Сейчас Ходящих между мирами не осталось. По крайней мере, на службе у короля.

– Ходящих между – чего? – не поверила я своим ушам.

– Это те, кто обладает способностью открывать Двери между мирами и проводить через них других людей.

– Что? – информация упорно не желала укладываться в моей голове.

Я взяла с подноса уже холодный кофе и сделала глоток.

Остывшая гадость мигом взбодрила меня, но, к сожалению, никаких дельных мыслей в мозгу не родилось. Я правильно услышала – миры? То есть их много? И между ними можно ходить?

– Дар вашей дочери проявился слишком рано. Обычно это происходит годам к четырнадцати-семнадцати. Поэтому я и спросил, не было ли артефактов в ее руках.

У Миры был ключ, но у меня не имелось ни малейшего желания открывать тайну сестры постороннему человеку. Еще непонятно, кто он, этот магистр, и можно ли ему доверять? Можно ли вообще кому-нибудь здесь доверять? Я ведь не знаю: остались преследователи в нашем родном мире или тоже смогли пройти через дверь и бродят неподалеку?

– Поймите правильно, – тем временем продолжал Рэм, – она может открыть проход даже во сне, думая, что это всего лишь фантазия, но вернется ли ваша дочь обратно…

– Стоп! – остановила я магистра, пытаясь переварить свалившуюся на меня селевым потоком информацию, и сделала еще один глоток кофе.

Гадость. – Что вы предлагаете?

– Мире надо учиться.

Нельзя все оставлять на самотек. И возраста ждать нельзя. В Академии же она будет под присмотром…

Я едва не подавилась.

– Извините. Вы сказали – в Академии? Какой Академии?

– Королевской, – невозмутимо ответил магистр Рэм.

Вот мне сразу не понравились документы в кабинете, оружие на полках и приставка «магистр» к простому незатейливому имени Рэм. Как чувствовала, что с ними что-то не так. Теперь все встало на свои места.