Герасим не согласен

Интересно, последняя неудача заставила его отказаться от цели или он вновь начнёт всё сначала?

Натянув капюшон поглубже, Герасим неторопливо прошёлся под камерами наблюдения и заскочил в последний вагон отъезжающего поезда. Руки так и чесались продолжить начатое, но он в кои-то веки прислушался к голосу разума и вышел на ближайшей к торговому центру станции.

Теперь обратная схема: туалет, пластырь на щёку и какой-нибудь магазин, где можно засветить лицо и расплатиться картой. Надо купить что-нибудь маленькое, помещающееся в карман, но в то же время нужное, чтобы не вызвать подозрений.

Остановив свой выбор на брючном ремне из гладкой рыжей кожи под цвет куртки, Гера перекинулся с продавщицей парой слов о погоде и растущих ценах, а затем снова отправился в уборную для маскировки.

Следующим пунктом назначения являлся тоже ближайший пригород, где около двух месяцев назад гуляющие подростки наткнулись на свежий труп престарелого алкаша. Вспоминать обстоятельства его смерти даже опытному оперативнику было неприятно, поэтому он отбросил всплывшее в памяти видение и сместил акценты на окружающую природу.

Уж что-что, а места всех преступлений он мог описать с художественной точностью и показать на карте с закрытыми глазами.

— Подайте, Христа ради, — в вагон зашла чумазая женщина с младенцем на руках, — сами мы не местные, документы сгорели...

Дальше полилась печальная история профессиональной попрошайки. Хорошо хоть у неё кукла в одеяльце завёрнута, а не живое дитя. Умная баба, понимает, что при зачистке с настоящим ребёнком загребут надолго.

Герасим достал купюру из бумажника, и та мигом исчезла в грязной ладошке.

— Не гуляй сегодня, — прошептал он чуть слышно, — мало ли какие лихие люди могут встретиться.

Та кивнула благодарно и осенила себя крестом.

— Здраве будь, путник. Пусть дорога будет удачной, — и двинулась в следующий вагон. — Подайте, люди добрые...

Да, это всего лишь разновидность трудовой деятельности, но прабабка всегда подавала нищим и просящим, приговаривая:

— От меня не убудет, а человеку помощь.

Молодой Герасим со всем пылом кипящей внутри юности доказывал, что таким образом она лишь поощряет использование людей в гнусных целях и обеспечивает кукловодам лёгкую прибыль.

— А ты не суди, — она обиженно поджимала губы и отводила взгляд в сторону, — да не судим будешь. Если душа рвётся помочь, а рука сама лезет в карман, то это Господь через тебя являет милость к заблудшей душе. А вмешиваться в божественный замысел — дело зряшное.