Герасим не согласен

Бинго, Герасим Евстигнеевич, вы сегодня сорвали большой куш! Как бы теперь не пустить проклятье по равностороннему треугольнику с вершинами в точках Ге, Ге и Ге, закольцевав его между ними тремя. Жизнь порой выкидывала такие коленца, что оставалось только удивляться изощрённости её фантазии... Ну и своим способностям тоже, что тут скромничать. Из нескольких сотен заключённых выбрать именно того, который схож с проклятым не только возрастом, полом и энергией, но даже именем. Кто другой точно посчитал бы такое совпадение чудом, но Гера настолько свыкся с проявлениями паранормального в обыденной жизни, что уже ничему не удивлялся.

В палате по-прежнему было темно, и мерно пикала подключенная к телу больного аппаратура. Герман внешне не изменился — был таким же бледным и высохшим почти до мумии, лишь грудь слабо поднималась и опускалась в такт нагнетающему воздух в лёгкие поршню, да тонкие пальцы подрагивали время от времени от судорожных сокращений мышц.

Герасим перешёл на внутреннее видение и с неудовольствием отметил, что чёрная грибница за эти два дня разрослась и разжирела на остатках жизненной силы человека. Теперь энергетические каналы едва угадывались сквозь обвившие их щупальца смертельного проклятья, а течение жизни в них ничуть не походило на привычные стремительные потоки и ручейки. Наоборот, сейчас они своим видом больше напоминали пересохшие и обмелевшие в жаркое лето русла мелких речушек.

— Либо сегодня, либо никогда, — озвучил он неутешительный диагноз. — Два, максимум, три дня — и всё.

Евген Николаич помедлил с ответом, а затем придвинул стул к кровати, возле которой на столике в рядок были выстроены пятилитровые бутыли с водой.

— Тогда действуй.

Герасим переключился на новый объект — вторую кровать с привязанным к ней телом преступника номер 246. Жизненные потоки, не слишком быстрые, но вполне себе бодрые подсветили энергетическую систему своим сиянием, и видящий удовлетворённо хмыкнул: хороший кандидат, свежий, сильный, вкусный — проклятью должно понравиться.

— Нужно привести его в сознание, чтобы он подтвердил добровольность своего решения, — озвучил он последнее условие.

Евген Николаич нахмурился.

— Ты мне не доверяешь?

— Тут не в доверии дело, Евгений Николаевич, — беспристрастно отозвался Герасим, — я просто должен услышать это собственными ушами. Без этого ритуал невозможен.