Герасим не согласен

Начальник нажал кнопку вызова над изголовьем кровати, и вскоре в палату неслышно вошла медсестра в шапочке и маске.

— Разбудите, — велел он ей, и через несколько минут после внутривенного укола 246-й сделал резкий вдох и открыл глаза.

— Геннадий, — Гера склонился над неподвижным кандидатом для переноса, — ты добровольно согласился принять на себя смертельное проклятье?

— Да, — чуть слышно ответили ему.

— Тебя не заставляли, не угрожали?

Тот слабо засмеялся.

— Что может быть страшнее вечности, наполненной страданиями? Нет, мне не угрожали.

Я сам этого хочу. Давайте быстрее.

Герасим сделал шаг в сторону и одобрительно кивнул, подтверждая услышанное. Медсестра тут же ввела снотворное, и 246-й вновь погрузился в медикаментозный сон. Так, теперь дело оставалась за ним. Герасим снял куртку и вымыл руки в уборной, пристально разглядывая своё отражение в зеркале внутренним взором. Он не любил проделывать это с собою или другими близкими людьми, опасаясь увидеть что-то страшное или неприятное.

Но сейчас он нуждался в усиленной родовой защите, чтобы она отразила те тёмные эманации, с которыми он собирался взаимодействовать, а делать перераспределение вслепую, наощупь, было бы глупо и неразумно.

Он напрягся, собирая силу рода, которую передала ему прабабка перед смертью, и плавно направил её к внешнему контуру энергетического тела, создавая тем самым непроницаемую броню, способную при необходимости отразить даже направленный удар чёрной магии — при наличии предельной концентрации, разумеется; подождал с минуту, привыкая к возникшей вибрации и покалывающим ощущениям, зафиксировал это состояние в сознании, чтобы вернуться с нему в случае потери контроля или усталости — и направился к выходу.

Глава 27

В принципе, его действия мало чем отличалась от приёмов вязания, кружевоплетения или какой-нибудь вышивки ришелье. Такие же монотонные, много раз повторяющиеся движения: подцепить энергетический канал 246-го, подтянуть его к тонкому телу Германа и осторожно втиснуть в тёмный узор, оплетавший жизненные русла проклятого.

Да-да, как рука с иглой вторгалась в ткань, раздвигая переплетение нитей, так и он подсовывал ненасытной черноте свежую, пульсирующую жизнью замену — многократно, однообразно и методично. Подобно пауку видящий создавал многорядную паутину, чтобы поймать в неё такого же паука — хитрого, изворотливого и обладавшего разумом.