Артур Рэйш. История первая. Когда темные боги шутят

— Арт, да что с тобой такое?! Как вошел, так и сам не свой! 

— Ты прав, — глубоко вздохнул я, прижимая к себе шкатулку поплотнее. — Но почему бы не попробовать, раз уже нечего терять? Отойдите подальше. Здесь сейчас станет очень холодно.

Не дожидаясь, пока недоумевающие люди послушаются, и не обращая внимания на град посыпавшихся от Йена вопросов, я прикрыл глаза, впустил в себя Тьму и постарался как можно четче представить перед собой статую Фола. 

Да, он неживой. Пока это всего лишь изваяние, в котором нет даже крохотной частички божественной мощи, но смертей на темном боге висело более чем достаточно.

 

Все, что мне нужно, это лишь почувствовать их. И, использовав вместо обычного следа, пройти по нему, постаравшись не взять на себя слишком много.  Конечно, это не совсем то, чему меня учили, да и Тьма может после такого на меня озлобиться — я ведь собирался нарушить все мыслимые и немыслимые правила. Но как еще добраться до храма, если моя метка уже активна? 

Представить сурового бога ночи оказалось на удивление легко.

Я никогда ему не поклонялся и даже почтения особого не выказывал. Для меня он был одним из многих. Простой фигурой на постаменте — равнодушной, безразличной и тщательно оберегающей свои непонятные интересы.

Но за последние дни я узнал о нем много нового. Познакомился, так сказать, поближе. И даже дерзко заглянул в глаза, ненадолго позабыв о том, что боги не просто так живут в нашем воображении. С того же дня его неприветливый лик надежно отпечатался в моем разуме, так что воссоздать нужный образ оказалось совсем нетрудно.

Конечно, я не смогу заставить темного бога прийти на зов лично, даже если сумею одолеть Тьму и доберусь-таки до храма. И не смогу что-либо требовать, являясь не более чем пылинкой на обочине той бесконечной дороги, которую он считает своей. Но вот приманка для него у меня имелась знатная — погрузившаяся во Тьму шкатулка сияла, словно упавшая звезда, опаленная багровым огнем преисподней.

Выбитый на ее боках рисунок полыхал так, что на него стало больно смотреть. А уж с какой нежностью вокруг нее свилась внезапно ожившая темнота, было просто не передать.

Не думаю, что Фол упустит возможность вернуть эту штуку себе.

— Я пришел, владыка ночи, — усмехнулся я, глядя на далекое изваяние и стараясь не видеть, как щупальца Тьма обвиваются и вокруг меня все туже. — И у меня есть то, что ты ищешь… предлагаю обмен.

Безумие? Да.