Судья. Иной

Ни ручек, ни замочных скважин на идеально ровной поверхности не наблюдалось. Может, электронным ключом (куда тот ключ прикладывать только?) или же исключительно изнутри отпереть вход возможно было. А может, только преодолев сложную систему доступа по какому-нибудь мобильному приложению, пройдя навороченную систему идентификации личности, врата для тебя распахивались. Не знаю. Да и не хотел я разбираться. И, конечно же, не стал.

В другое время я бы, наверное, как-то даже поаплодировал мастерству строителей, что так надёжно и умело замаскировали этот вход и защитили дверь.

В другое время. Но, не сегодня. Сегодня я был слишком раздражён, если не сказать взбешён. И видел перед собой лишь очередное препятствие. Которое, соответственно, необходимо было немедленно устранить.

Я коснулся пальцами плеча и скосил глаза на кольцо, что оказалось теперь у меня справа на уровне подбородка. Дождавшись, когда загорится камень на кольце, я резко, с силой выкинул руку вперёд, ладонью точно по направлению к заинтересовавшему меня входу.

Могучий поток воздуха, мощью своей сравнимый с ураганом, ударил из моей ладони в центр стоящего передо мной препятствия. И… Дверь просто снесло. Просто снесло, сорвав с петель с одной стороны и пообломав многочисленные, как оказалось, запоры с другой. Да погнув и искорёжив попутно стальную раму, что обрамляла проход.

Внутри-то меня ждали. Серьёзно так подготовились к встрече, надо вам доложить. Разве что, не цветами и тортиком меня попотчевать собирались, а пулями калибра четырнадцати с половиной миллиметров.

Что заряжены были в танковой пулемёт, установленный прямо напротив входной двери.

Понятия не имею, почему было выбрано настолько мощное оружие. Да и какой вообще смысл в его использовании в замкнутом пространстве при стрельбе чуть ли ни в упор. А спросить о том, к сожалению, ни у кого и не удастся…

Стальная дверь массой под двести килограмм, совершенно неожиданно для встречающих, как реактивный снаряд вылетела из проёма. И просто впечатала пулемёт с расчётом то ли из трёх, то ли из четырёх человек в бронированную стеклянную перегородку, что делила комнату, где я оказался, пополам.

Разобрать в кровавом месиве, растекшемуся по стеклу, к тому же во многом закрытому искореженными частями пулемёта и развороченной дверью, какое количество народа погибло, сразу никак не представлялось возможным. Да пока было и не до того.

Справа и слева от пулемёта толпились мои старые друзья – зомби. Из тех, что помоложе, да посвежее.