Только для проверенных товарищей

В оконный проём ворвался столп огня. Оптимус зашёлся лаем. Истошно завизжала Лизавета. Чашка выпала из её рук и со звоном разлетелась на осколки. Вспыхнула занавеска, опрокинулось и упало кресло. Рейнхардт толкнул воздух перед собой, и от его раскрытой ладони прокатилась незримая ударная волна.

— Стоять! — рявкнула Зоечка.

Когда маленькая девочка внезапно начинает говорить голосом взрослого мужчины, это выглядит и звучит жутковато. Когда маленькая девочка при этом на глазах увеличивается в размерах и меняет внешний вид, превращаясь в мужика, всё ничуть не лучше, поверьте.

Аня вскрикнула и отшатнулась в сторону, проливая чай. Хорошо ещё, что в процессе трансформации Белогоров озаботился наличием подходящей одежды. Я сложился пополам и закашлялся от удара в живот — вот оно, мгновенное возмездие. Меня схватили под руки с двух сторон.

Не успел я перевести дух, как через выбитое окно в гостиную влетел увесистый снаряд. Вместо того чтобы взорваться, он колобком прокатился к центру комнаты. Там это «пушечное ядро» вдруг обзавелось руками, ногами и прочими признаками живого существа, приняло вертикальное положение и окончательно и недвусмысленно превратилось в Бодровского.

Макс тряхнул рукой, сбрасывая с кончиков пальцев заготовленное заклинание, — которое, разумеется, было с лёгкостью отбито одним из присутствующих магов. Не успокоившись на этом, Бодровский решил повторить попытку: воздух вокруг его ладони снова заискрился, аккумулируя энергию.

— Я бы на твоём месте подумал ещё раз, — со сдержанной насмешливостью произнёс Свет и взглядом указал мальчишке на книжный шкаф, на фоне которого, нежно обнимаемый со спины Беркутовым, замер Рейнхардт.

К шее Рудольфа маг приставил кривой нож, по форме больше походивший на серп. Макс стиснул зубы и опустил руку. Ореол зарождающегося заклинания потух.

— Хороший мальчик, — похвалил Белогоров.

У меня перед глазами снова возникли скупые строчки досье: мать — ландшафтный дизайнер, отец — архитектор. А всё-таки настоящий отец Бодровского был далёк от архитектуры, как бабочка от полёта в космос.

Пока потиравшего ушибы Макса отконвоировали в угол напротив Рейнхардта, кто-то успел потушить полыхавшую занавеску и вернуть кресло в подобающее положение.

— Ну что, ещё герои есть? — Светозар обвёл всех взглядом и с удовольствием потянулся. — Дьявол, как же утомительно быть такой мелюзгой.

— Не понравилось смотреть на мир снизу вверх? — после удара в живот голос звучал глухо и сипло.