Пятая раса

 

  - И что, ты даже не помнишь, как они выглядели?

- Нет. В-возможно, я их даже ни разу не видел. Они уничтожали наши базы с орбиты. А потом добивали выживших руками местных племен. Насколько п-помню, они вообще не любили марать руки самостоятельно. Всегда находили предателей, готовых выполнить грязную работу. 

- Получается, что эти враги до сих пор здесь? И они правят нашей планетой. 

Аз обернулся.

- Если бы они п-правили, ты бы о них знал. Все бы о них знали. Какие же они правители, если действуют скрытно, нанимают головорезов и сбегают, как только дело оборачивается скверно? Власть так не делает.

Ей ни к чему прятаться. Нет, они не правят. Видимо, победив, они тоже деградировали, как и Хозяева. И теперь владеют лишь остатками технологий и прочей былой роскоши. А значит они уязвимы, и у нас есть шанс. Тем более, что умом они никогда не блистали, это я точно помню. Подумать только, все это время они даже не смогли взломать транспортную с-систему Хозяев. До сих пор, наверное, передвигаются на лошадях, быках и паровозах.

Аз клацнул челюстями от смеха.

- Как же они смогли вас победить, такие отсталые, - саркастично вопросил Макс.

- У нас в джунглях говорят: «Даже мудрый слон раз в жизни совершает глупость». Но главное – п-побеждает не тот, кто умнее или технологичнее. А тот, кто готов на всё ради победы. Поэтому любую цивилизацию рано или поздно уничтожают варвары. Поверь, я это столько раз своими глазами видел, что уже со счета сбился.

Макс уже давно понял, что робот очень любит рассуждать о стратегиях и геополитике, словно и не сидел пару тысячелетий в стоге сена.

Поэтому пропускал эти речи мимо ушей, разглядывая через прозрачный пол верхушки гигантских заснеженных гор и змеящиеся между ними темные ущелья. Иногда на склонах можно было увидеть светлые россыпи деревушек или буддийские монастыри с разноцветными крышами.

Несколько раз робот отвлекался от дымчатого пульта к окошку странного предмета, похожего на плоскую тумбочку. В окошке бурлила алхимическая смесь и постукивали то полурастворенные дужки очков, то звенья рассыпавшейся золотой цепи.

От кольца уже давно ничего не осталось. 

Когда горы сменились каменистыми равнинами, анализатор издал противный высокочастотный писк, открылся и выплюнул серебристую продолговатую колбу.

Аз, не отходя от пульта, нашарил ее рукой, взбултыхнул и выпил дымящееся содержимое.

- Брррр! – его передернуло. – Хоть и не чувствую в-вкуса, но знаю, что он ужасен.