Медь

Внезапно динамики оживают музыкой, с шумом поднимаются ролл-ставни на дорогих бутиках. Начинается первый день ярмарки.

Покупатели обычно ходят приливами-отливами. Можно сорок минут преспокойно ковырять кашу в контейнере, болтать с соседями. А потом два часа не будет времени наклониться за бутылкой с водой под столом.

В полдень среди ярмарочных рядов появляется любопытный посетитель. Это мужчина в строгом костюме с серебристым чемоданчиком. Перчатки, начищенные туфли. Идет быстро, почти не смотрит по сторонам.

Вдруг останавливается поблизости, как раз у стола Мастера, ткущей судьбы. Холодно оглядывает вышивки, кружева.

Мастер приветливо поднимается навстречу:

- Здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать?

- Мм. Вот это сколько стоит? – указывает на ожерелье с аметистами.

Она хочет рассказать про техники шитья, про надежность фетровой основы, о цветовом сочетании бисера с натуральными камнями. Но мужчина спешит:

- Моей супруге такое нравится. Назовите цену, пожалуйста.

Не торгуясь, рассчитывается с Мастером.

Прячет ожерелье в чемоданчик.

= Умный. Через перчатки взял.

Когда покупатель уходит, Мастер принимает от соседей поздравления «с почином». Первыми заработанными купюрами обмахивает весь товар на столе. Здесь никому и в голову не придет смеяться над этим – таков всеобщий обязательный ритуал.

Следом по ярмарочным рядам быстро проходит парень с барсеткой через плечо. Я б его не узнал, если бы не тот же холодный взгляд.

- Это бывший дядька с чемоданом?

= Ага.

Скупщик опасных артефактов. Эти господа ни одну городскую ярмарку не пропускают – работа у них такая. По протоколу они не имеют права в одном и том же обличье покупать за раз больше одной вещи. Вычислить их проще простого: либо перчатки на руках, либо требуют упаковать. Будь осторожней, шутить они не любят.

Когда наступает короткое затишье, я отправляюсь на разведку. Сам хожу по рядам: присматриваюсь, прицениваюсь. Встречаю знакомых умельцев. Организатор, собравшая нас, не работает с теми, кто занимается скучными перепродажами с фабрик.

Тут заведено иначе. Каждый стол – это расписная парадная дверь в жизнь самого Мастера, гостеприимно распахнутая настежь. Вас всегда выслушают, угостят чем-то особенным. Даже камеры под потолком с любопытством перемигиваются красными глазками между собой – должно быть, им интересно наблюдать за нами сверху.

Возле толстой колонны в углу притулился скромный прилавок. Девушка вышла на ярмарку первый раз. Волнуется.