Записки московской ведьмы

Там жили говорящие лисы и волки-оборотни, волшебные дятлы и вороны - предвестники удачи, там пропадали без вести царевны, стояли то тут, то там избушки на курьих ножках и такие росли вкусные ягоды, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

С годами я стала понимать, что и бабушка моя была ведуньей. Она ведала настоями, напарами, притирками, приправами и силою любви и ворожбы спасла меня от верной смерти. Но только вот беда, всё это она считала Медициной. Смех да и только. А дед мой вообще с камнями говорил куда лучше, чем с людьми… и понимал их прекрасно… но ведь и он считал это Геологией!

Теперь-то уже я знаю, что почти все люди, как бы это сказать получше, приобретают за жизнь такие особые волшебные очки, через которые видно только то, что они могут себе объяснить, а всё остальное просто исчезает в волшебной мгле… но тогда это поражало меня до глубины души!

Рядом с этими двумя исполинами, пусть и не очень помнящими своих корней, мы с матушкой вечно казались падчерицами.

То приходилось горлицами взмывать в небо, чтобы избежать суровой стрелы, то камнями и лишайниками притворяться, а иногда и растекаться слёзной реченькой. Матушка моя однажды упорхнула из родного дома, "учиться уму-разуму", да потом вернулась, уже со мною. А батюшку моего и вовсе никто в глаза никогда не видал...

Так и жила я, между волшебным лесом и жаркой степью, пока не грянуло мне семнадцать лет. Бабушка с дедушкой да матушкой попечалились-покручинились, да решили отправить меня в город белокаменный, набираться уму-разуму.

Конечно, они-то спали-видели меня в Науке или Медицине… но сердечко-то моё чуяло, что град белокаменный на волшебных холмах стоит, что не только человечьей силою сотворён он, и что ждут меня там чудеса невиданные и дива дивные!

МоГучий Университет, куда я с грехом пополам всё-таки поступила, уже через несколько месяцев стал являть мне своё обветшавшее нутро. Были там ведуньи и вещуны серьёзные и знающие (всего пара-тройка, о них ещё сказ впереди).

Были и безвредные, ближе к кукушкам да пересмешникам. А были и просто откровенные перебаечники - но все как один гордо называли себя Учёными! А кое-кто - даже и ПрофессорАми!!

Так что к концу первого года я стала крепко задумываться, что же делать дальше. Топить диссертациями да монографиями печку в тёмном (хотя и тёплом!) углу Университета мне совершенно не улыбалось.