Петербургские истории

Бабушка критически все осмотрела, велела хозяевам молчать, что бы ни случилось, кивнула мне и начала заклинать:

– Con il pieno potere della Famiglia, con il pieno potere degli dei, evoco gli spiriti di casa, i parenti e gli alieni[4], – налила из особого кувшина чистой воды.

– Bevi quest'acqua, mangia questo sale, mangia a sazietà e vai![5] – я кинула в чашу щепотку соли.

– Che solo Lares nato in questa casa, mantenendo questa famiglia, rimanga qui![6]

Вода в чаше закипела и задымилась темным парком. Замершие в дверях комнаты хозяева тихо ойкнули и подались назад.

– Evoco Giove e Veyovis! Possa questa dimora essere purificata![7]

Вдруг откуда-то с потолка словно озоном дунуло, разойдясь волной по квартире. В углах зашуршало, но через секунду все стихло. Огоньки в свечах, метнувшиеся при волне вверх, а не вниз, синими столбиками, притихли, снова загорелись ровным теплым светом.

Бабушка замерла, прислушиваясь к пространству.

– In nome di Giunone e Flora difendo questa dimora![8]

Взмахнула рукой, и свечи разом погасли.

– È fatta![9]

– È fatta! – в тон ей ответила я.

Ритуал закончен, можно расслабиться и приступить к уборке. Я тщательно вытерла чашу кусочком туалетной бумаги, так же смыв его в унитазе, и убрала посудину в сумку. Туда же отправились кувшин и остатки свечей. Свернула ленту и убрала в специальный чехол.

Все это – под шокированными взглядами хозяев.

Бабушка оглядела их, улыбнулась:

– Вот как-то так, – и развела руками.

Это словно включило хозяев: они вздрогнули, расслабились и заулыбались. Сергей расправил плечи, Мария заторопилась на кухню:

– Еще по кофейку? Сережа, у нас где-то кексы были!

Ага, она заметила, что мы только попробовали сырники, но больше их не ели.

– Кофе действительно отменный, – бабушка допила остатки из своей чашечки. – Сразу встает вопрос, что же тогда такое в наших магазинах продается.

– Увы, это дело такое, – поддакнула Мария.

– Да, мама, – Сергей достал упаковку кексов, – не быть тебе поварихой.

– Не расстраивайтесь, – я сочла нужным утешить бедную женщину, – каждому свое. Зато я, например, рисовать не умею.

– Готовить лучше, чем рисовать! – хозяин выложил сладости в вазочку, – рисовать надо иногда. А кушать – ежедневно.

– Рисовать тоже хорошо, – бабушка поддержала мое мнение, – а готовка – дело практики.