Петербургские истории

– Понятно, – он аж засиял от алчности, – ну что, пойдем, глянем, что и как?

Впрочем, сильно обогатиться кладбищенский босс не сумел: торговаться у итальянцев в крови. Бабушка ловко давила на слабые точки деляги, притормозив аппетиты и договорившись, что к следующим выходным рабочие выправят ограду, отмоют все и обработают от плесени, а также заново позолотят надпись. С тем мы и отправились дальше, зайдя в церковь при кладбище и заказав поминальную службу. К счастью, нам на ней присутствовать было необязательно.

Но бабушка одним ей ведомым способом выцепила из толпы прихожанок старушку, сунув ей денежку и попросив «приглядеть». Та истово закивала, обменявшись с нами телефонами и обещав позвонить.

Уже сидя в метро, бабушка потерла руки:

– В пятницу уйду с работы пораньше и проверю тут, что и как. А в субботу снова вызовем Зимину. Пора заканчивать эту историю.

– Как ты думаешь, этот дядька сильно завысил цену? Уж больно вид у него жадный…

– Не особо. Конечно, пытался, но я-то не первый год живу, всякое видала.

Впрочем, в накладе он не остался, хоть и без навара в личный карман.

– А бабка эта?

– Такие люди – редкость по нынешним временам. Вот будь уверена, все будет до крайности честно. Полезное знакомство, может и дальше пригодиться.

– Понятно.

Я обдумала бабушкины слова и решила, что это действительно так: раз старуха вообще честная, то можно с ней дела вести не только по церковной части. Посмотрим.

С трудом дотерпела до конца занятий в пятницу и пулей понеслась домой, печь традиционный пирог для музейщиц.

Бабушки пока дома не было, зато из командировки вернулся Николаев. Именно его я и встретила в коридоре.

– А, Криста!

– Здрасте, дядя Борис! Давно приехали? Как съездили?

– Да вот только что вошел. Под Кишиневым попали под дождевой фронт, едва пробились по скользкой дороге, но ничего, Бог спас. Какие у нас новости?

Я закусила губу: с момента приезда его матери в квартире только рано утром отгремел пятый скандал. На этот раз Полина Карповна половину ночи стирала и тем самым мешала соседям спать: топала, гремела тазами, шумела водой и стиральной машиной.

Нам-то не слышно, мы достаточно далеко от ванной. А вот остальным пришлось несладко.

Сосед уловил мою заминку, поразмыслил и уверенно предположил:

– Мама!. Поругалась с кем-нибудь?

Я вздохнула и кивнула:

– Увы.

– Сильно?

– Угу.

– Ладно, я разберусь.

Я закивала и поспешила к себе. На этот раз решила, откровенно говоря, выпендриться и испечь настоящую пиццу.