Петербургские истории

– Ба?

– Coizione di Baal[1] – она поджала губы, а я наморщила лоб, вспоминая.

Нет, не помню.

– А?..

Бабушка тоже вспомнила, что этого я еще не изучала, и пояснила для всех:

– Точно, сатанисты. Эх, и откуда они только вылезают?..

Она подумала.

– Так, говорите, из какой они квартиры?

– Тринадцатой, как по заказу. Под нами.

– Понятно. Можно от вас позвонить?

– Конечно, конечно!

Зина увела бабушку, а Софья уставилась на меня с немым вопросом. Я пожала плечами. До таких высот мне еще учиться и учиться.

Вскоре бабушка вернулась, и мы в шесть рук начали кропить углы святой водой, обходить все-все закоулки со свечками. Те дымили и чадили.

– Вот так, – завершив круг, ба велела составить все свечи на столе, – пусть догорят до конца, и огарки надо сразу вынести и выкинуть, подальше, не в мусоропровод, а куда-нибудь на помойку, лучше, если вообще в чужом дворе, или в канал.

– Я Гарика пошлю, – Зина покивала, – спасибо вам.

– Рано еще спасибо говорить, – ба была сурова и серьезна, – это мы только начали.

– Тогда, может, еще чайку?

После третьего чайника во дворе зарокотали моторы. Гарик вскочил и рванул к окну.

– Ух, ты! – в полном восторге завопил он, – менты и ОМОН!! Вау!!.

– Сиди! – рыкнул глава семейства.

Пацан вынужденно вернулся на табурет. Зато поднялась бабушка и поманила меня:

– Идем, Криста, встретим. А вы посидите, но двери пока не закрывайте. Наверняка надо будет показания ваши собрать. Соседи ваши как, согласятся?

– Дум Думыч точно согласится, – кивнул зять, – это он как раз с ними ругался.

Нас в подъезде встретил майор Мельников и еще один мужчина в штатском.

– Майор Лютиков Илья Сергеевич, – отрекомендовался он, – оперуполномоченный по особым делам Санкт-Петербургского УВД.

– Очень приятно.

– Где?

– Тринадцатая. Да вы сами прислушайтесь.

Они последовали нашей просьбе. Переглянулись. Мельников кивнул, а Лютиков достал рацию:

– Внимание! Группа, захват!

Дальше было все как в боевике: толпа крепких ребят в масках, с оружием и щитами, заполнили лестницу. Подсадной пришлось стать мне. Я вздохнула, но с одобрительного кивка бабушки позвонила в дверь. Громко и требовательно.