Последняя сказка Горыныча

Ну как было отвязаться от них. Горыныч несколько принужденно кивнул. А девочка сразу завладела его большой рукой. Она почти сжимала ее в своих ладошках и непрерывно смотрела снизу вверх, старательно задрав свою голову.

Приходилось тащиться в кафе. Горыныч обоснованно подозревал, что непрерывный поток радости девочки будет вызывать в нем откровенное раздражение. Но, и это странно, на фоне разодетой до безобразия молодежи, качающихся фигур пьяниц и наркоманов и горланящих рэперов девочка радовала глаза своей естественностью.

Она была настоящая, как и ее радость, и даже оступившись на входе и упав на колени, малышка быстро раздумала плакать. Хватило только одного вопроса Горыныча:

- Не больно?

- Нет, - уверенно заявила девочка, а Горыныч поймал на себе благодарный взгляд ее мамы.

- Кстати, - заявила женщина, - меня зовут Лена, а она, - женщина показала рукой на дочку, - Саша.

- Красиво, - откликнулся Горыныч.

Представительницы женского пола согласно закивали головой, а потом все трое, включая самого Горыныча, дружно, как по команде рассмеялись.

- Мы все хорошие и красивые и у нас прекрасные имена, - резюмировала малышка Саша.

Довольная собой компания расселась возле окна за столиком.

Зачем все это

Горынычу никогда не нравились кафе, и если бы ни приятное общество, то он сразу поспешил уйти отсюда. Но глядеть на старательно сморщенное детское лицо оказалось даже приятно. Измазанные пиццей мордашка и руки вдруг вызвали у Горыныча грусть и даже тоску. Почему у него все было не так? Он почти безразлично ковырял вилкой в заказанном Цезаре.

Почему он выбрал этот салат? Да просто название понравилось. Горыныч задумался, остановились движения его рук. Он встрепенулся, когда на правую руку с зажатой вилкой мягко легла женская рука. Выдергивать свою показалось почти неприличным, и Горыныч замер. За столом воцарилась тишина. Наконец, Горыныч медленно повернул свою голову и встретился взглядом с женскими глазами, в которых можно было прочитать разом все: поддержку, ожидание, готовность, заботу и, кажется, требование. Только чего? Даже в самых тяжелых перипетиях Горыныч не терялся, а здесь он почувствовал настоящую растерянность.

- Ну, вы чего? - девочке не понравилось состояние взрослых.

Горыныч тряхнул головой и решительно взялся за салат. Теперь по его движениям можно было подумать, что он не ел, по крайней мере, неделю. В отличие от него Лена не спешила. Но за столом продолжало царить неудобное молчание.