А-Два

Стармех уже успел предусмотрительно упасть за резервный пульт (по традиции, он занимал еще и должность старшего командира орудийных систем) и сейчас замолчал, обидно прикусив язык.

- Будет тебе, товарищ командир, медаль! - громко заявил интеррогатор, услышавший что-то в наушниках. - И всем нам. Или нет, смотря, как повезет. Внимание на индикаторы! - полугоблин взмахнул концентратором, имея в виду небольшое усиление яркости индикаторной панели. Панель, до того зеленая в желтизну, вдруг загорелась вся ярко-красным с небольшими черными вкраплениями.

Где-то впереди шел бой.

- Большие дяденьки толкаются, - заметил стармех. - Лезем в самое пекло?

Капитан-лейтенант Корсак был молод и горяч, но не глуп, и тем более — не был полным идиотом. Поэтому он посмотрел на старшего механика как Владимир Ильич на Юлия Мартова, и ответил: - Разумеется, нет. Вон оно какое красное, не нашего тоннажа боевая задача. Аккуратно, по краешку, кого-нибудь цапнем за толстый капиталистический зад.

Каплей замер, будто задумавшись на несколько секунд.

На самом деле, конечно, боевой командир не стал бы тратить даром драгоценные мгновения: он проговаривал про себя ключ объявления боевой тревоги, и она, эта тревога, не замедлила объявиться.

Спустя несколько минут П-119 сбросил скорость до возможного минимума, и, крадучись, почти неслышно (спасибо рыхлому грунту) подкралась к редкому в этих краях гранитному языку, прямо за которым сейчас и разворачивался очередной акт военно-подземной драмы.

Скала надежно блокировала звуко-подземную связь, но тот, кто подавал сейчас сигнал, или уродился таланту неимоверного, или долго и хорошо учился, или все сразу, но сигнал бедствия пробивался даже сквозь гранит.

«Здесь спасбот А-440! Имею на борту раненого командира! Здесь спасбот А-440!»

Каплей Корсак, как и всегда в минуты сильнейшего душевного волнения, сделался собран и деловит: рубленые фразы, конкретные образы, предельно четкие вокабулярные ключи.

- Удаление? Вектор?

Интеррогатор выбросил три пальца и почти сразу же еще один.

Пальцы красиво светились: изумрудно зеленым и нежно-розовым, что означало определенное направление и точную дистанцию.

- Контрсреда?

Пальцев стало пять, светились они ярко-алым. 90 баллов по шкале Кальченко. Насквозь не пройти никак. Зато...

- Пределы?

Командир на секунду задумался, кое-что вспоминая. «Пэ четвертый — это катер-смертник. Его всегда выбивают первым, если видят.