А-Два

Не получалось их и обжулить: пальцы шулеров теряли ловкость, идеальная память давала сбой, хитрые механизмы, подающие в нужный момент заранее заряженные карты, ржавели и ломались, поэтому игра всегда шла честно. «Черт ворожит!» - шептались, разумеется, далекие от науки и диалектического метода познания действительности, люди. «Обратно закольцованный вектор вероятностей второго порядка,» - поясняли товарищи более сведущие и образованные. В общем, черти проигрывали шулерам очень редко, и потому с ними, как правило, еще реже садились играть разного рода личности, темные и сомнительные.

Товарищ старший майор сделал вид, что или не помнит важного, или обдумывает ситуацию. Какая-то мысль не давала покоя, здоровенной насекомой мухой мечась внутри ментальной полости и стукаясь, при заносах, об ее стенки. Ситуация, хоть и бывшая почти обычной исходно, страшно что-то напоминала. Что-то такое, из последней сводки.

Семенов, получивший уже ответ, неприятный и отрицательный, воспрял, все же, духом. Старый чекист явственно медлил, что-то обдумывая внутри своей, покрытой спереди и сверху умными залысинами, головы.

Какие оперативные комбинации в этот момент рождались в ментальной проекции Эпштейна, Семенов не знал и знать вряд ли хотел: более всего лаборант сейчас надеялся, что умные размышления приведут оппонента к нужному ему, Семенову, выводу. Надеялся, верил и очень нервно — про себя — об этом кого-то просил.

Двое, один — в белой хламиде, другой — в черном клобуке, расположившись за столом где-то очень не сейчас и не здесь, играли в карты.

Колода была засаленная, крапленая всеми возможными способами и насквозь известная обоим игрокам.Именно с ее посильным участием эти двое коротали вот уже двадцать шестой год. Огромный срок, а все потому, что их подопечного — в свое время — не смогли окрестить в церкви: с негодованием отказались прогрессивные родители и не успели ретроградки-бабушки. Тот, что посветлее, так и не увидел положенного правого плеча, темненький - не менее положенного левого, и им оставалось, за неимением устойчивой связи с подопечным, медленно звереть от неизбывной скуки, в миллионный раз раскидывая старую колоду посреди нигде и никогда.

- Пики — козыри! - объявил темненький.

- Не пики, а черви! Ты карту передернул! - парировал светленький. - Еще раз раздавай, не ленись!

- Я не специально, - уточнил темненький. - Носится в воздухе что-то такое, ну, этакое. Вот и сейчас, неужели не чуешь?

Светленький вылетел из кресла и завис над столом.