А-Два

Крылышки, куцые и потрепанные, но, все еще, белые и пернатые, разгоняли воздух с такой же скоростью, как у советского шмеля или южной птицы колибри.

- Чую! Чую, брат! - светленький приземлился обратно, теряя оперение и хламиду, и, будто взамен, стремительно обрастая белым халатом, белой же бородой и зелеными в точечку штанами. На голове его сам собой возник белый обруч с прикрепленным к тому налобным рефлектором. Схожие метаморфозы (зеленый резиновый фартук, такого же цвета и материала перчатки, респиратор) произошли и с темненьким.

Кроме того, стремительно поменяла форму, очертание и размер комната в нигде и никогда: теперь она напоминала нечто среднее между кабинетом отоларинголога и прозекторской.

- Это точно можно считать запросом, брат? - уточнил светленький, обращаясь к вечному оппоненту.

- Точнее некуда! Регистрирую: обращение третьего порядка, вынужденное, но искреннее. - Маленький зеленый прозектор вынул из ниоткуда черную доску и заскрипел мелом. - Интенсивность, так, мощность, не принципиально, расход эфирных сил, ого, два резерва! - темненький озабоченно посмотрел на светленького.

- Это что у него там? Выход даже за пик, выше нормы и возможности. Э, погоди, его там не убивают ли, часом?

- Не убивают. Я такое видел на инструктаже, года три назад.

- Он... молится?

- Почти. Не очень умело, но очень искренне. Канал не пробьет, увы, связи слишком истончились, но...

- Но мы можем ему немного помочь.

- И поможем.

Где-то в еще большем нигде обрели форму и динамику отвлеченные понятия.

Толстые, как змеи, и прямые, как идеальные линии, векторы, вдруг причудливо изогнулись и переплелись, сросшись в нескольких местах.

В Ленинградском городском центре эфирного контроля дернулась вверх точка, бегущая по осциллографическому экрану, самописец выдал почти невозможные показатели целого комплекса векторов вероятности, магнитная лента пополнилась пиковой отметкой, треснул, перегорая, кристалл перфокарты.

Дежурный оператор дежурно выругался: кто-то сел играть с чертом в карты на невероятно огромную сумму, и, ожидаемо, проиграл.

Товарищ старший майор государственной безопасности сфокусировал просветлевший взор на товарище старшем лаборанте.

- А знаете, молодой человек, - заявил чекист голосом бодрым и тоном энергичным. - Знаете, пожалуй, Комитету интересен этот казус. Но нам придется испачкать немного бумаг.

На стол лег желтоватый лист пергамента.