Три запрета Таисии Полозовой

Костер нещадно чадил, пламя пригибалось к земле, словно питали его не специально отобранные просушенные смолистые еловые и сосновые поленья, а бел горюч камень. Бубен звучал непривычно глухо, цветные ленты, закрывавшие лицо ойууна, обвисли, точно обледеневшая пакля.

Духи слышали призыв, но приблизиться боялись, страшась той гостьи, которая взяла стойбище в полон и сейчас пила жизненные соки из тех несчастных, которые метались в горячечном бреду. По дороге Велибор рассказал, как в дни его молодости тоже бороли моровую язву, но в этом участвовали помимо него еще двое потомков бессмертных, одна из которых владела ведовством и умела уговаривать хвори.

Хватит ли сил у Полозова там, где лекарства земных врачей не помогали? Сумеет ли он отвадить заразу, заставить ее убраться в навь. Да и успеет ли туда, где вмешалось черное колдовство его падчерицы? Полозов предполагал, что поездка в Москву для расследования убийства профессора Квасникова и поимка исполнителей оказались отвлекающим маневром.

Золото не ведает скверны.

Но и не может исцелять. Потому моровая язва приходила не только в трущобы бедняков, но нередко наполняла предсмертными хрипами дворцы и горделивые замки.

Костер старого ойууна вспыхнул и погас, бубен смолк, словно скованный льдом. Шею Алтана обмотала черная частая сеть.

– Не ждал, учитель? – выходя из тени, спросила Елена.

Облаченная в расшитый серебряными оберегами ритуальный плащ куму и украшенный черными вороньими перьями сплетенный из бисера головной убор она выглядела настоящей шаманкой.

А за ее спиной клубилось тьмой черное зеркало.

– Ты все равно его не получишь! – имея в виду бубен старой шаманки, задыхаясь, прошептал Алтан.

– Это материно наследство! – упрямо топнула обутой в узорчатый сапожок ногой Елена. – Стало быть, мне им и владеть.

– Ты предала память своего рода, предавшись служению тьме! – напомни Алтан.

– Вы все не оставили мне выбора! – туже сжимая сеть, которую на этот раз плела прямо из тьмы, воскликнула Елена. – Смотрели на меня, как на диковинную зверушку, да что там зверушку, как на преступницу.

А было мне тогда всего пять лет!

– Неправда! – прохрипел Алтан. – Это тебе так казалось! Я тебя обучал, бабушка любила, хотя и не баловала, Таисия пыталась заменить тебе мать, Арина привязалась, как к сестре. И чем ты всем отплатила?

– Нужна мне была эта любовь! – скривилась Елена. – Она бы все равно не сделала меня сильнее. А бубен ты мне не дал!

– Ты его не заслужила, – отозвался Алтан.