Исчезнувший

Дело в том, что ей еще в июне исполнилось двадцать восемь лет, для тифлингов это возраст совершеннолетия. И всем женщинам тифлингам в этот день наносят на участки тела специальные иероглифы. Наносят их острой иглой и чернилами, вгоняя под кожу краску. И с тех самых пор Руфина обзавелась одним иероглифом на лбу и шестью поменьше, которые спускаются по шее от подбородка до ключиц. Иероглифы наносили в цвет рода. Эта традиция продолжается уже века и вполне обоснована, потому что иероглифы являются защитой. Женщины расы тифлингов всегда были миниатюрными и симпатичными, при этом с рождения получали совсем небольшой магический потенциал и в редких случаях могли себя защитить.

Тогда было решено наносить такие охранные закорючки всем совершеннолетним девушкам этой расы, чтобы их обезопасить.

Оказавшись на четвертом этаже, Руфина вошла в свою комнату и рухнула в ближайшее кресло, раскинув руки в стороны, – небольшая передышка. После этого она пойдет собираться: сегодня последний день поставок. Нужно уложиться в сроки.

Не успела она моргнуть и глазом, как что-то тяжелое приземлилось ей на плечо. Пучеглазое создание вытаращилось на Руфину, а та даже бровью не повела. Этих существ называли ифи́рисы, они чем-то отдаленно походили на морских тварей – медуз, но у ифирисов ко всему прочему имелось шесть коротких лапок, по три на каждую сторону, большие черные глаза-бусинки и отростки на макушке, нечто среднее между крылышками и рожками. А еще ифирисы были разумны и умели говорить. И то, что он сейчас сверлит девушку строгим взглядом и молчит, означало лишь одно – обиделся.

— Что случилось, Григи? — Фина бросила усталый взгляд на малютку-ифириса, но тот упорно продолжал молчать и упрямо смотреть на нее. — Григи? — предприняла она еще одну попытку. Результат был тот же. — Хорошо, поговорим, как только я вернусь из города.

Фина вскочила с кресла, потянулась, разминая затекшие и уставшие мышцы, и отправилась собираться.

— А ну стоять! — прозвучал тоненький голосок Григи. Малыш взмыл вверх и подлетел к Фине, паря на уровне ее глаз.

— Я же тебя просил взять меня с собой! Я так хотел посмотреть, как эта старуха перестанет дружить с головой!

— Брось, она всего лишь влюбилась.

— Одна разница, — махнул лапкой ифирис, — такое зрелище пропустил, и все из-за тебя!

— Именно из-за меня это зрелище и случилось! — возмутилась девушка.

— Да, вот только ты ведь когда что-то варишь, становишься как не в себе, — почесав макушку лапкой, он уточнил, — будто влюбилась.