Молчание Сабрины

– Ты, верно, думаешь, что это там в воде?

– Ничего такого я не думаю, – поморщившись, солгал шут.

– Все слышали о том, кто живет в Слякоти, – продолжил Гриммсон, пристально глядя на пассажира. – И я говорю не о жабах да лягушках.

– Блютэгель, – кивнул Гуффин и вновь высунул голову из кабинки.

– Мистер Блютэгель, мистер Слякоть, Папаша Личчи – у него много имен.

Гуффин задумчиво сказал:

– Один мой приятель рассказывал, что его кузен однажды забрел сюда ночью и…

– Дай угадаю: его сожрали?

Гуффин закашлялся, пытаясь протолкнуть вставший в горле ком, а Гриммсон добавил:

– Это все досужие россказни.

Замшелая городская легенда. Мы с братом на переправе уже почти два десятка лет, и ни разу его не видели. Поверь, если бы мистер Блютэгель существовал, мы бы его заметили. Скорее всего, кузен твоего приятеля просто застрял в топях. Или… – переправщик мрачно глянул на шута и ненавязчиво коснулся рукоятки револьвера, – наткнулся на тех, кого встречать не стоило…

Его слова прервал скрежет. Кабинка вдруг остановилась и закачалась на пружинящем тросе.

Гуффин недоуменно обернулся к Гриммсону – тот выглядел не менее удивленным.

– Что стряслось? – спросил шут. – Мы ведь еще не прибыли.

Гриммсон достал из кармана бинокль.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он, уставившись в него.

– Поломка? – скривился Гуффин. – Поломки преследуют меня весь день.

– Трос остановился. Видимо, уголь выгорел. Странно… Тодди ведь должен кочегарить топку…

Гриммсон дернул за ручку сигнального троса, но без толку: ответа не последовало, и кабинка не сдвинулась с места.

Тогда он свесился из окошка и несколько раз погасил-зажег фонарь. Снова глянул в бинокль. Далекая искорка на берегу мерцала, как и прежде.

– Не отвечает…

– Мы застряли?

Вместо ответа Гриммсон открыл люк в днище кабинки. Он дернул установленный там рычаг, переводя кабинку в ручное, или, вернее, ножное управление. Из-под днища выдвинулись спаренные лопасти – с всплеском они погрузились в воду. Переправщик уселся в кресло и принялся крутить педали.

Кабинка неуверенно поползла вперед.

– Не нравится мне это… Неладное что-то…

Остаток пути прошел в напряженном молчании…

…Сумбурное и непонятное «неладное», о котором говорил Гриммсон, обрело плоть, когда кабинка со скрежетом вгрызлась днищем в землю.

Гуффин выглянул из окошка, и открывшаяся картина вызвала у него оторопь. Что-то здесь произошло…

На этом берегу стоял точно такой же столб с колесом, как и на том, с которого они отчалили.