Молчание Сабрины

Возле столба разместилась паровая машина, управляющая канатной дорогой: дым из труб не шел, топка уже почти остыла. Рядом с машиной одиноко примостился пустующий стульчик, а из кучи угля торчала лопата. Кочегара нигде не было. Лишь шляпа-котелок валялась на земле возле стула.

– Эй, Тодди! – позвал переправщик. – Ты куда подевался?

Не дождавшись ответа, Гриммсон откинул дверцу-трап.

– Вылезай! – велел он, но Гуффину отчего-то совершенно не хотелось следовать его приказу.

– Я уж как-то тут обожду.

– Не обождешь! Выполз на берег, я сказал…

Больше переправщик не был похож на того душевного, хохотливого человека, каким казался все время в пути.

Сейчас он выглядел, как тот, кто запросто может содрать с вас три шкуры.

Желание ответить плохой шуткой на этот раз могло обернуться настоящими неприятностями, и Гуффину ничего не оставалось, кроме как послушаться – взвалив мешок на плечо, он выкатил из кабинки свой ящик.

– Эй, Тодди! – вновь позвал переправщик, ступив на берег следом за пассажиром.

Но, как и в прошлый раз, Слякоть ответила молчанием. – Ты где?!

Шут решил, что сейчас наилучшее время удалиться, пока он не встрял в нечто по-настоящему мерзкое.

– А ты куда направился? – Гриммсон схватил его за рукав.

– Мне вообще-то пора, – промямлил Гуффин. – Чаепитие у тетушки Маклур. Смертельно опаздываю…

– Никуда ты не пойдешь, – прошипел переправщик и выхватил из кармана револьвер.

– Но я же заплатил… – заныл Гуффин. – Я не хочу…

Но что именно он не хотел, так и осталось тайной.

В стороне, у камышей, раздалось хлюпанье.

Гриммсон повернул голову на звук.

– Тодди…

Гуффин попытался разглядеть, что там такое. Не сразу он различил распростертое на земле тело с раскинутыми в стороны руками. Над телом склонилось нечто бесформенное, похожее на ком, слепленный из ила, листьев и коряг. Это нечто будто обнимало кочегара Тодди Гриммсона, обволакивало его и… поглощало. Приглядевшись, Гуффин увидел лоснящуюся черную шею, сморщенную и похожую на гармошку.

Шея плавно переходила в покатую голову в плесневелом цилиндре.

Существо слилось смертельным поцелуем с головой мертвеца. Скула, ухо, щека и правый глаз Тодди Гриммсона исчезли в присосавшейся пасти, а левый глаз незряче уставился на свидетелей этого кошмара. Тело кочегара дергалось в такт пульсации твари, уродливая туша которого раз за разом сокращалась и расширялась, высасывая из него кровь.

Переправщик, пораженный увиденным, распахнул рот.