Потолок одного героя

— Бабушка!

— Я Не Могу!

— МА-МА! — возвысив голос, разом перекричал толпу Ином. — Да слезай!.. Подумай ты, что скажут люди.

— А мне всё равно, всё равно, что подумают эти «люди»… Я с ними не жила… Я жизнь прожила! Я знаю!

— Вам не выжить одной, — донёсся голос Эль. — Остаться можете, но это дорога в один конец.

Старушка замерла, она чуть подумала:

— … А мне всё равно!.. Всё равно! Будете возвращаться и похороните мои косточки, если что-то останется!.. Если звери не растащут! Мне всё равно!... Вы молодые, вы знаете, а я старуха, вот и оставьте!

Она всё отталкивала руки, но при этом продолжала сидеть на самом краю, свесив ноги.

Подпирая спиною чей-то товар. Отчего-то её обтрёпанная шаль, необыкновенно сильно ударила мне по нервам.

Между наёмниками шептались. Я не слишком хорошо разбирался в девичьих душах, но по одному лицу Эль можно было сказать: она сейчас применит силу.

Медленный выдох:

— Бабуля!... Что вы такое говорите? Вы хотите внуков своих бросить? Как они проживут без вашего совета, что вы говорите!

— Какого совета?!

— Бесценного! Бесценного совета.

Вы жизнь прожили и хотите, чтобы это всё в песок ушло? Пусть как хотят устраиваются на новом месте?

Заложив руку за спину, я несколько раз по-деловому взмахнул свободной кистью. Кое-кто закивал.

Женщина несколько опешила.

Вздохи и рыдания её попритихли:

— То есть… вы хотите сказать…

— Мама, ну как же мы там будем! Без тебя! — грудным с перекатом голосом поддержал меня Ином. — Я в одиночку разве там справлюсь?

— А ты вообще молчи! Ирод богов небесных!.

. Полвека человеку, а он жёны не смог найти!

Старушка высказалась. Она крепко задумалась, поглядывая на ребятёнка.Чуть пожевала и, наконец, сдалась.

Её взяли под руки, и тяжело дышащей, помогли спуститься.

Мне не к месту припомнился полдень.

Она прошла пару шагов. Тут же устала и присела. Раскрасневшаяся, ухватилась за сердце. Её обступили женщины. Мужчины одобрительно кивали.

«Дураки!»

Подражая манере Инома, я сам его похлопал по плечу.

Как рыцарь, человек с образованьем, я мог это себе позволить.

— Я прошу прощения, но вы неправы. Вепря больше нет в этих местах. Вы честно пытались помочь, и вклад этот не будет забыт. Но не стоит.

На лице мужчины отразилось недоуменье:

— Одну… Одну минуту. Это кто такое сказал?

— Сэр Залив. Владелец всех этих земель и пожизненный член генеральной королевской курии по личному распоряжению Его Величества Амания Первого.

На нас косились.