Потолок одного героя

На уставших, пыльных лицах легко можно было прочесть интерес. Мужчины и женщины. Старики и дети.

Ином положил ладонь на головку бойкого мальчонки:

— Ему верить можно.

***

С самого утра где-то кричали. Что-то делалось и не ладилось, хотя прилагалось огромное количество усилий.

Я сидел на краю телеги. И смотрел на женщин и детей. На стариков, которые не понимали, куда они идут. И зачем.

Наконец, караван «поднялся». Я вновь оседлал мою Хорошую, и мы с ней пошли вслед прочих по разбитой, поросшей травою дороге.

Великан опять поднимал деревья: телегам без этого было бы не пройти. Скрип, хриплый выдох носом, а следом хруст веток. Буря прошла, так что Веку было чем заняться.

Где-то через полтора часа, ко мне снова подошёл караванщик. Он взял мою Хорошую за узду.

Повозки, скрипя, ползли мимо. Я огляделся. Это место… ровным счётом ничем не выделялось. Здесь не было видно ни старых деревьев, ни большого камня. Просто обычный лес. Великаны сосны и орешник. Пара вязов.

Оставалось лишь надеяться, что Ином не ошибся.

— Вы там вместе лучше держитесь. Оно всё же вернее.

Эль встала по левую руку. Откуда-то со стороны повозок показался Гратц. Он тащил тяжёлый, на вид чрезвычайно тяжёлый мешок и без остановки трещал с рыжеватым юнцом.

Наконец, ход каравана встал. Без спешки, чуть сопя и позвякивая металлом, над крышами повозок показалась голова. Великан подошёл ко мне. Я сидел на моей Хорошей, но он всё равно посмотрел сверху вниз. Кучерявые брови опустились.

Чёрная громада.

— Век, — начал я… чуть менее уверенно, чем хотелось бы.

Ином медленно выдохнул.

— Спасибо, — тут же озвучила женщина из-за его спины.

V (+ рис.)

Эквил, третий остров, ул. Ямана.

Тридцать первый день пятого месяца двадцать третьего года.

Что я помню о том вечере?

Я знал, что на дорогу уйдёт целая туча времени, и потому переоделся заранее. Прямо в таком виде обычным порядком я получил довольствие и отправился на третий не самый дальний, но "рабочий" остров.

Уже почти стемнело, и узкие улочки смотрели с подозреньем. Окна во многих домах были забраны решёткой, лужи отсвечивали. Поднявшись по битой лесенке, я прошёл под низкой аркой с фонарём. Зачем мне туда? В этих местах я не был и конкретно об этом трактире узнал от весьма впечатлённого Януса, старого приятеля. Это был первый человек с кем я нашел общий язык, став рыцарем. И ему я верил.