Потолок одного героя

Время подошло к обеду. Солнце полило, так что рубашка на моей спине очень скоро прилипла. Потирая подбородок, я довольно долго из тени смотрел на прохожих. Я пытался понять: кто из них местный, а кто переселенец.

На удивленье это оказалось несложно.

Развязав вещевой мешок, я достал хрустящий свёрток из плотной ткани и вощёной бумаги. После стольких дней за чтеньем отыскать заголовок оказалось не настолько сложно.

«…ЛИНДВОРМЫ…

Вел**ие змеи болот и зато*ленных зем…

дракон...

кож…

Впад*ют в спячку…

ав…»

Этот крайне познавательный текст я прочитал не меньше дюжины раз, пока в глазах не начало рябить.

Я отложил толстую книгу. Но уже через пару минут снова открыл. Из другой статьи я знал, что «Горный дракон» — единственная разновидность «Высшего». Из этого следовало, что линдворм — это не высший дракон.

… Я почесал скулу.

И посмотрел на солнце.

Эль с великаном снова вернулись поздно. Они поели и сразу же легли. Век практически тут же задремал.

Пропел петух. И где-то через четверть часа женщина пришла за сеном.

Великан помог ей в этот раз. Мы все поели.

И я снова остался один. Поднявшись, солнце обозначило множество пятен на ещё недавно новом мундире. На шитье. Пришлось хорошенько всё это почистить. Я умылся и всмотрелся в отраженье. «Побриться, что ли?»

К сожаленью, нож наш куда-то запропастился.

Я как смог привёл сапоги в порядок. Оделся и вышел. Обошёл не побелённую церковь.

Мальчишка больше не плёл — это была неожиданная новость. Он, вероятнее всего, закончил ещё накануне и занимался теперь совсем иными вещами.

Никого из прохожих видно не было, и только солнце грело мне макушку.

… От длинного меча на косяке осталась различимая зарубина. Корыто лежало перевёрнутым у нижней ступеньки, а на окнах были задёрнуты шторы.

Немного поколебавшись, я присел. Заметил несколько поломанных лозинок. Спустя четверть часа, я подобрал одну. Покрутил. И сломал между пальцами. Я всмотрелся в небо.

Скрип и треск…

Даже отсюда мне было видно, как шатается мельница.

(Я привстал. Но почти сразу же сел обратно). Это Век плечом упёрся в сруб стены и в раскачку пытался вернуть ей прежнее положенье. С десяток фигур поменьше суетились в его ногах и старались подставить опоры.

Солнце палило.

«А что, если речка пересохнет? — посетила меня неожиданная идея. — Это, конечно, редкость, но всё же… Ров опустеет, и… Что будет тогда?»

Подумав с минуту, я решил, что селяне смогут переселиться на крыши.