Потолок одного героя

— У л-патки застряло, — долетел приглушённый голос. — Подождать придётся.

— Есть! — крикнул кто-то.

Спины людей пришли в движенье — это сложно было не заметить.

Меня по-прежнему знобило. Днём пекло, а сейчас один лишь прохладный ветер гнал невидимые чёрные хлопья по небу. И месяц, то скрывался, а то вновь появлялся.

Я присмотрелся к яме. Ни единого намёка на тени больше не было заметно.

Час прошёл.

И ещё четыре.

Когда охотник вновь стал подбираться к яме, горизонт белел. Мужчина даже не взял ни у кого копьё.

Просто поднял щит, выставил его и пополз прямо к цели. Чуть замедлившись в последний момент, он заглянул за край…

Никаких нападок не последовало.

Как-то необыкновенно долго охотник полулежал так. Животом на сырой земле. Наконец, он опустил деревянный щит, ещё чуть помедлил. Оглянулся.

Охотник кивнул:

— Гот-ов.

«И снова ночь без сна», — крутилась в опустевшей голове одна и та же мысль. Как-то спустившись, преодолев хлипкую лесенку, я постарался достойно начать этот день. Отряхнуться, по крайней мере.

Виски ломило.

Когда я вышел на пустырь, солнце уже почти поднялось над крышами. Улица пошла желтоватыми полосами, а на бурьяне заблестела роса.

Я чуть пинанул чертополох, и сапоги оказались сыры.

Кто-то уже спустился в яму. Этот неизвестный привязал обрывок верёвки к ногам животного, и Век теперь неспешно вытягивал вепря вместе с обломками досок, ветками и комьями земли.

Теней видно не было.

Раздражаясь, я вновь пинанул траву. Постарался успокоиться. «… Но они ведь были.

Тени».

Ночь прошла. Целую ночь я на все лады, и так и этак разбирал этот вопрос. «Баронет подтвердил их существование… Или всё же нет? Я ведь не схожу с ума?».

Пальцы коснулись тёплого металла медальона.

Над трупом ничего особенного видно не было — и одно уже это не могло не радовать.

«Хвост на месте, — отметил я для себя. И усмехнулся: — Так и знал!.. А они ещё говорили».

Грязная и всклокоченная, шерсть вепря смотрела ярко-рыжим отливом. Особенно это было заметно на морде и на спине.

Принюхавшись, великан поморщился. И отвернулся. Очень странно было наблюдать подобную картину.

«Духи едят Всё», — припомнил я старую поговорку.

— Да он уже протух! — подытожил Гратц.

И палкой потрогал копыто.

Эль хмурилась.

Наемница, не скрываясь, глянула на руки стражника (чистые), на его колени.

Она поморщилась:

— Надо внутренности извлечь.

— А почему их? — не смог принять это так просто стражник.

— Почему? — повторила наёмница. И словно бы покраснела.