Потолок одного героя

Нам будут нужны припасы. А тебе конкретно приличная защита. — Ладони мои ударили по коленям. — Всё это на мне! И сверх того, ещё два швена, и если Ты станешь возражать — я тут же уйду отсюда.

Очень изысканный изгиб, на внутренней стороне бедра. Корсет. Пряди волос.

Эль смотрела на меня неотрывно.

Казалось, она что-то силилась понять.

— Но… ДЕСЯТЬ элиских золотых…

— И что с того?

XIV

Здесь было темно и душно… И пахло вином… За решётчатым окном как будто мелко билась морось.

«Значит… в поход?» — «Нет… Это не более чем прогулка.

Я нечасто бывал в тех местах, а потому мне и нужен проводник… Это долго не продлится».

Она сидела рядом. Так близко, что я даже мог почувствовать её дыханье. За перегородками уже никто не возился… только где-то совсем рядом слышался перестук каблука.

«Я не могу задерживаться в Заливе… А потому контракт придётся подписать сегодня… При «Кошке», как я слышал, состоит подходящий человек».

Эль тонко, очень тонко намекнула, что ей сейчас «нужна минута». И я, конечно, согласился.

Она попросила подождать где-нибудь «в коридоре, а лучше у выхода». И я поднялся. Чувствуя необычную лёгкость в теле, подошёл к двери. Я чуть задержался: ещё раз с сожаленьем прикинул толщину перегородок. Посмотрел на нижнее, что было разбросано по полу.

Для себя решил: ткань в голенище сапога… не настолько большая проблема.

… Старик ожидал за дверью. Брови его играли, а на лице, в глазах застыла маслянистая улыбка.

Я оправился. Одёрнул край короткой куртки.

Я двинулся было дальше по коридору, но как-то сразу заплутал.

У меня и выхода иного не оставалось, кроме как спросить у хозяина дорогу.

Что-то громыхнуло.

Гулкий удар — и из-за пожелтевших, в паутине, балок посыпалась труха.

Кто-то сонно застонал.

— Я хотел Вас просить…

— Да-да! — очень бодро засеменил хозяин.

— Да… Тот человек… Тот полуальв, что выходил, он…

— А, вы всё об этом?!.. Дурень! Что я ещё могу сказать… Отец его вот человек, а это… Что ни день, всё к нам!.. Ну не дурак ли!

Скрипучий, но манерный, немного «каркающий» голос зазвенел у меня в ушах.

До невозможности знакомо это звучало. Медальон чуть дёрнулся.

— У мастеров[1], как говорят, кожа тонкая, — всё ещё не вспомнив. — У него, должно быть, спина вся разодрана была.

— Это не важно, — с тонким намёком. — Мелочь.

— …

Мы прошли чуть дальше, дважды свернули и упёрлись в вазу с покрытым паутиной мятником. Сухостой совсем осыпался.

— …Это удача! Ну ты подумай. Чиновник, это ведь не то что «рыцарь при дворе»!..