Потолок одного героя

Белла прицыкнула.

[1] Мастера — принятое в Эквиле обозначенье для мастеров-духов. Людей в роду (учителях) которых были хозяева.

[2] Репчатый лук — распространённый символ победы духа над телом. Полевая культура, а также священное растение. Считается, что естественный запах луковицы неприятен даже для дракона.

XV

Я сначала сделал, а потом уже стал думать.

Мне нужно было выманить духа.

Мне очень нужно было это сделать.

***

Колокол. Мерные, гулкие удары неслись над крышами. Деревья. Под сенью тёмных крон пара женщин в отяжелевших, грязных накидках продавала никому не нужные вещи.

— Господин, а правду говорят, что Вы … сын барона?

Январь чуть улыбнулся, поднял длинный ус. Он обвёл маслянистым взглядом светлую макушку, личико и губы. Большие зелёные глаза моргнули.

— Та, титя моё. Всё так.

Седой старик в остроконечной шляпе фармацевта посоветовал барону «не ходить». Январь кивнул. Пожал заржавленную руку. Оставил в ней монету. Золотую. Спина служителя как будто переломилась.

Девушка с личиком кошки, с большими зелёными глазами моргнула:

— И Вам… на самом деле больно?

Барон достаточно свободно переставил длинный костыль. Переместил перебинтованную ногу. Лицо его лоснилось.

— Вовсе нет.

***

Проходящая морось. Больше «формальность» нежели настоящий дождь.

Небо даже совсем не затянуло.

Я подал девушке руку. Помог ей переступить через ступеньку.

Вдохнув вольный воздух, я сразу же почувствовал себя несколько лучше.

Очень приятный, несвойственный людям цвет кожи, золотистый оттенок, выделял наёмницу.

Чёрные «низкие» брови. И волосы. Целые волны тёмных густых и спутанных волос. Сливаясь с накидкой, они придавали фигуре очень странный, заставляющих задуматься вид.

Завораживающий. Почти пугающий.

Девушка была… совершенно пьяна…

Не меньше десяти минут я искал карету. Объяснял по ходу дела Эль, почему нам так непременно надо съездить в «Кошку».

… Ведь… Ведь ей нужно было осмотреть мои вещи… Кто же если не Она пойдёт по лавкам… Ни сэр рыцарь же, слава богам!

Это её работа.

Экипаж отыскался за кустом бузины. Я снова подал руку и вновь ей помог.

Лишь в последнее мгновенье оглянулся: улочка без прохожих и особых отличительный черт. Ряд деревьев. Истоптанная мостовая да стены. Стоило камню чуть намокнуть, как всё вокруг залилось ярко-жёлтым цветом.

Тощего клерка нигде видно не было. Ни его, ни его «не друга».