Театр. Вампирская драма

Еще и крыша ангара лязгала, точно передразнивая!

Тихо поскрипывая зубами, Адалин выглянула из-за металлической «кулисы» и пробежалась взглядом по ангару. Может быть, сир уже ушла? Зачем ей терпеть этот ужас? Но нет. Рыжие косы ярко блестели даже во тьме зрительного зала. Какой ангельской выдержкой должна обладать эта женщина, чтоб сносить такую подопечную!

Адалин отвернулась, чтоб не видеть… Но пьеса шла своим чередом.

— Принц, у меня от вас подарки есть. Я вам давно их возвратить хотела. Примите их, я вас прошу, — Дэйзи шагнула ближе к зрителям, отворачиваясь от Саймона, и сложила руки на животе.

— Я? — откликнулся он, замерев позади нее. — Нет, я не дарил вам ничего.

Софиты высвечивали ее, Офелию. Медные локоны парика струились вдоль тела до середины бедра, и весь ее образ точно сошел с полотен прерафаэлитов. Гамлет в этой сцене — во всей постановке — стоял в легком полумраке за спиной примы.

Выступать сегодня было неожиданно тяжело. Во-первых, публика. В последний раз Саймон играл вживую, не на камеру, ещё в студенчестве.

Ну а перед сборищем живых мертвецов, взыскательных, как короли — и вовсе никогда.

Во-вторых — Дэйзи. Он не чувствовал никакой отдачи от нее, никакой энергии. Она, точно манекен, механически повторяла жесты и реплики, заученные на репетициях. Саймон ловил ее взгляд, чтобы как-то ободрить, поделиться с нею зарядом, ведь для успеха нужно, чтобы выкладывался каждый. Но внимание Дэйзи было приковано к залу, словно она выискивала кого-то или ждала.

Мягко отступая прочь от круга света, Саймон произнес свою финальную реплику в сцене: «Лучше отправляйтесь в монастырь».

Вышло грубее, чем стоило. В его словах звучала обида, вовсе не нежная печаль. Какого черта, Дэйзи! С таким партнером всё — что об стену горох.

Незаметно для зрителей он покинул подмостки. Адалин пробуравила его ядовитым взглядом, и Саймон невольно оскалился ей в ответ. Отвернувшись, он вышел в техническую зону, где уже дожидалась девушка-гример. Ее взор лихорадочно бегал от волнения, и она сильно пахла каким-то глупым цитрусовым дезодорантом.

Ей-то чего так переживать?

Девушка настойчиво кивнула Саймону на стул — мол, садись, подкрашу. Саймон прошел мимо нее, направляясь в костюмерную. Время между выходами было рассчитано по минутам, и грим обновлялся после наряда. За спиной раздались мелкие шажки, и девчонка ухватила пышный рукав гамлетовского камзола. Дура, всё перепутала! Волна черной злобы подкатила к горлу, и по мышцам цепной реакцией разлился огонь.