Армия мрака

Даже Димка с Серёжей, которые обычно предпочитали чтению болтовню, по требованию товарищей вынуждены были соблюдать тишину и хоть изредка, но что-нибудь читали. А иногда попадались такие темы, которые цепляли их. Так, например, Димка с интересом прочёл про происхождение некоторых слов – он и не думал, что многие из них заимствованы из других языков. А слова «другой» и «друг», оказывается, однокоренные: «Такой, как я, только другой!» – с восхищением повторял Туранов. Илья тоже незаметно для себя втянулся в процесс чтения.

Вначале он искал различия между тем, что вдалбливают на уроках, и тем, что написано в этих учебниках. Его снова и снова поражала способность учителей всё искажать и перевирать. Даже говоря о том же самом, им удавалось повернуть всё таким боком, что победа принимала вид поражения, а подвиг принимал вид трусости. Читая главы по истории, Илья с удивлением узнал, правители в России были вполне достойными людьми и совершали немало выдающихся поступков на благо государства. И вообще страна неуклонно увеличивалась, крепла и развивалась, преодолевая все невзгоды. Впервые Илья чувствовал не стыд за то, что он русский, а гордость. Но в добавок к этому, в душе у Русакова разгоралась обида, ложь учителей всё больше обжигала его. Теперь он гораздо лучше понимал негодование Кати по поводу школьной программы.

По-особому дело обстояло с хрестоматиями по литературе. Пашка Зоренко читал их, как всё, что он читал прежде, как книги из школьной библиотеки, и казалось, что они занимали его даже меньше, чем детективы или учебники.

Димка Туранов такого не читал, Серёжа – с серединки на половинку. Зато Илья, опять-таки неожиданно для себя, нашёл что-то в этих небольших рассказах и повестях. Он будто бы погружался в другой мир – почти как в виртуальный, только мир этот был добрым, светлым и прекрасным. Рассказы заставляли задумываться, задаваться разными вопросами. Как поступить в той или иной ситуации? Что выбрать и к чему это приведёт в итоге? Какое-то особое очарование, исходившее от них, заставляло Илью читать не только прозу, но и стихи. Описания природы навевали на него светлые деревенские воспоминания – из детства что ли? Илья бывал в деревне? Но ведь вставали же перед глазами, как живые, эти деревянные домики в окружении фруктовых деревьев, эти золотые нивы и тенистые дубравы. Димка по-доброму подтрунивал над ним, обзывал романтиком, но Илья не обижался.

Однако глубже всего, величественнее и страшнее было содержание Книги.