Армия мрака

В итоге со всей школы с трудом можно было наскрести человек тридцать, остающихся здесь на лето. И Катя оказалась среди них. Шла вторая неделя каникул, а за ней всё не приходили. Девочка очень переживала, вдруг с её родителями что-нибудь случилось. Илья видел, как ей тяжело, но не знал, чем её утешить, да и возможно ли, поэтому предпочитал молчать.

– За мной уже три года никто не приходит, – как-то раз промямлил он и сразу почувствовал, что это не те слова, которые могли бы успокоить Катю. Ещё неделю девочка бегала к воротам и целыми днями бродила вдоль забора.

А потом никого уже не забирали.

Летом воспитанники занимались уборкой. Они отмывали стены, протирали полки, столы, подоконники, мыли полы. В свободное время мальчишки с удовольствием плотничали в кабинете труда, а Катя пробиралась в Подсобку и там в одиночестве читала Евангелия, ища утешение.

Как-то раз Илья шёл по третьему этажу школы, разведывая обстановку. Мальчишки сколотили две табуретки и собирались перенести их в подсобку.

Момент был подходящий: многие учителя уже разъехались по домам, а в школу пока ещё пускали, ведь уборка продолжалась. Но неожиданно Илья заметил Ромуальда Генриховича и Петра Сергеевича, шествующих по коридору. Отступать было некуда: с одной стороны – тупик, с другой – преподаватели. Двери подсобок наверняка заперты, а быстро и незаметно добраться до своей комнатушки не получится. Тогда Илья решил попросту затаиться в углу.

На ходу директор и учитель что-то оживлённо обсуждали.

Когда они подошли поближе, Илья расслышал слова:

– Эту девчонку нельзя выпускать из школы.

– Отчего же? – спросил Петр Сергеевич. – Ведь можно просто воздействовать на её родителей, как мы поступаем обычно.

– О, поверьте, не тот случай, –директор рассмеялся. – Она, видите ли, обладает уникальным даром убеждения. Я и сам, признаюсь, не раз бывал поставлен в тупик её ответами. Так вот, её родители… – учителя прошли мимо, даже не взглянув в сторону оцепеневшего от страха Ильи, – Эта история с карантином прозвучала очень правдоподобно.

Если они придут снова, мы придумаем что-нибудь ещё. В конце концов, они должны будут нам поверить…

Голоса становились всё тише, и наконец, Русаков перестал различать слова. Директор и учитель дошли до конца коридора, там Ромуальд Генрихович зазвенел ключами и, отворив крайнюю дверь, пригласил внутрь Петра Сергеевича, а затем вошел сам. «Что они там забыли?» – недоумевал Илья. Однако страх сменился гневом.