Сорокопут

Его всегда манили истории о загадочных исчезновениях, о пропавших путешественниках, о людях, ушедших в пустынные места, о потерявшихся, о погибших неизвестно от чего. С жадным любопытством он гадал, читая газеты: что же видел тот, кто ушёл последним, тот, кто всё знал, но ничего уже не расскажет. Теперь он сам станет этим потерявшимся, и над его тайной будут ломать голову: почему он оказался так далеко от дома, что он тут искал, сам ли сорвался с кручи или кто его толкнул, вышел ли на него человек или зверь? Или не человек и не зверь, а что-то совсем иное?

Словно отозвавшись на его страх, вдали, за изгибом оврага, что-то зашумело, затопало – и это что-то быстро приближалось.

Юго нашарил в кармане маленький складной нож, но тут же понял, что это его не спасёт. А потом из-за осыпи появилась огромная бурая туша. Он услышал, что кто-то тоненько, по-девчачьи визжит, а потом понял, что это он сам.

Сперва ему показалось, что это зверь, хотя сложно было представить животное такой величины, но существо стояло на задних лапах, совсем по-человечьи.

Оно было широкоплече и грузно, с удлинёнными, мощными передними лапами, и покрыто шерстью со странной неравномерностью: конечности почти голые, в рыжеватом пуху, а на голове и туловище – спутанный прядями длинный жёсткий волос.

Существо издало хриплый низкий звук – что-то среднее между смешком и покашливанием, – сделало шаг к мальчику и вдруг сказало:

– Ты чего кричишь?

Юго рявкнул от ужаса и затих.

Он вдруг увидел, что там, среди волос, скрыто лицо, и из-за косм на него смотрят вполне осмысленные глаза, блестящие и маленькие.

Слова существо произносило гулко, медленно и со смаком, словно наслаждаясь звучанием собственного голоса. Речь его была гортанной, странно певучей – чем-то похожей на говор отца, и Франека, и добрых женщин с овощного рынка, но те говорили бегло, а это создание как будто произносило каждый звук отдельно, отчего после каждой согласной слышался лёгкий гласный призвук, огласовка, как в неторопливой песне.

– Ты кто? – пролепетал Юго, когда к нему вернулась способность говорить.

– Я чугайстер! – Существо гулко стукнуло себя по груди. – Чугайстер!

Вероятно, Юго беседовал с собственной галлюцинацией, но разговор вслух успокаивал, поэтому он сказал:

– Нет, нет, чугайстров нет, это вроде мифа, сказка...