Сорокопут

Мальчик взял таз двумя пальцами и осторожно, чтобы не плеснуть на себя, понёс на двор, слыша, как Муковар обдирает остатки перьев с его курицы и бормочет без раздражения:

– Вот же ж туман небесный...

Рыжая кудлатая собачонка подлетела к нему с лаем, скорее возбуждённым, нежели агрессивным, но Юго на всякий случай кинул в неё останками куриц и отбежал подальше. Найдя под скатом низкой крыши бочку с дождевой водой, он долго и яростно отмывал в ней руки.

Он был убеждён, что к мясу сегодня не притронется. Но когда пастухи нарубили и побросали в большой чугунок птицу, картошку и лук, и посыпали всё это крупной сероватой солью и какими-то травами из мешочков, висевших на стенах кухни, и чугунок начал сопеть и побулькивать на огне, по дому поплыли запахи – знакомые, но намного острее, сочнее, гуще.

Муковар нарезал хлеб, а тощий Стрибор выставлял на стол глубокие миски, горшки с соленьями и неуклюжие деревянные ложки.

Вернулись и старик с молодым бородачом, которого все звали почему-то Соболем. Они принесли овечьего молока в высоких кувшинах.

Молоко не наливали в кружки, а пили по очереди прямо из горлышка. Юго усадили на лавку у окошка, и Муковар ещё не успел поднести ему миску, а он уже схватил в одну руку ломоть хлеба, а в другую ложку.

Овчары ели в чинном молчании, но когда они начали протирать донья мисок кусочками хлеба, мальчик не выдержал:

– А как отсюда добраться до Газдулиры?

Они подняли на него глаза. Потом переглянулись. Лица у них стали странные.

– А это что? – осторожно спросил желтоусый старик.

Сердце у Юго упало.

– Там, за горами, – он зачем-то неопределённо махнул рукой в сторону окна, – другая страна. Не империя…

Мужчины заёрзали. Один демонстративно зевнул, другой понимающе улыбнулся, третий виновато отвёл глаза, а Муковар сказал – преувеличенно мягко, как ребёнку:

– За горами-то не живёт никто. Там горы, горы, а за ними – другие горы.

– Ну прямо уж – горы да горы, – хмуро отозвался Стрибор, сидевший в углу.

Юго поднял голову.

– Вот батя мой, – продолжал Стрибор воодушевлённо, – тот далеко овец гонял… Так он баял, что и за горами живут.

Да, да, живут! – прикрикнул он на засмеявшегося Соболя. – Да только то не люди там живут…

– А кто ж? – тараща глаза, спросил парень, который смеялся.

– Упыри, – понизив голос, ответил пастух. – Тулово у них человечье, а головы – звериные…

Силы оставили Юго, и он закрыл лицо руками.

– Да это байка вроде страны Лукум! – махнул рукой Соболь.

– Есть страна Лукум, – веско сказал самый старший.