Сорокопут

– Как считаешь, если они согнали на площадь курсантов, значит ли это, что меня сегодня не арестуют, или наоборот?

Збигнев украдкой пихнул его локтем.

– Зависит от того, что скажешь. И, прошу тебя, не нужно начинать словами: «Я дурак, и всё пошло не так».

– Но я же не тот, за кого они меня принимают!..

– И этого вот тоже, пожалуйста, не говори!

Збигнев как раз вышел покурить на крыльце, когда к комендатуре подбежал, держа хвостатую шапку под мышкой, Шкорпил.

– А что, всё уже началось? – заорал он ещё от перекрёстка, обрадовавшись знакомому лицу.

– Что, хлопчик, проспал? – Збышек кинул окурок за забор. – Нас там особо не ждут, можешь не торопиться.

Шкорпил, отдуваясь, расстёгивал на себе полушубок.

– А почему не ждут?

– Потому что не генерал ты и даже не полковник. Но мы с тобой можем посидеть в передней.

Караульный у дверей покосился на мальчишку с подозрением.

– Радивоев адъютант, – небрежно бросил Скудра, и они вошли в тёмную переднюю комендатуры.

В закутке под лестницей приткнулся вытертый диванчик – здесь и устроился Скудра, и рядом на краешек стеснительно присел Шкорпил. Збигнев кивнул ему дружески:

– Как тебя звать-то, адъютант?

– Тудор. Только я не адъютант.

– Ой, кто там станет разбираться. А чего это ты так припозднился? Погоди, дай угадаю... Панна Радивоева тебя кормила?

– Да! – просиял Шкорпил. – Ой, пан Збигнев, она такая… необыкновенная!

Збигнев иронически поднял брови.

– …Вот уж не думал, что у генерала Радивоя может быть такая мама!

Скудра фыркнул:

– Признайся, ты вообще не думал, что у него может быть мама.

– Ой, пан Збигнев, а как она готовит! А как она шутит!

– Это мать-то шутит? – с сомнением заметил лейтенант. – Самой смешной её шуткой были имена её детей.

– Там у них в гостиной портрет… Мне показалось, что это… атаман Бранин?..

– Не показалось. Ну?

– И я подумал: это… довольно…

– Ты подумал: «Какого чёрта его ещё не конфисковали?», – усмехнулся Збышек.

– Ну да, – смутился Шкорпил, – может, думаю, я чего напутал. Спрашиваю: «Кто это у вас на картине там нарисован, с усами такой?» А панна Радивоева и бровью не повела, только ручкой махнула и говорит: «А, то мой татусь»!

– Тю, так то ж не шутка, – разочарованно вздохнул Скудра. – То ж её отец и есть.

– А?..

– Ты не здешний, что ли, котик?

– Из-под Проминя.