Оковы судьбы

– Ты справишься! – заверил друга Вильгельм, с добродушного лица которого разом пропало мрачное выражение. – Послушай, – мужчина огляделся и заговорщицки поманил собеседника пальцем. – Я сюда не просто привез сына, я хотел еще попросить тебя об одолжении.

– Чем могу помочь? – Рэвендел изобразил удивление. Он знал, о чем будет говорить его старый друг.

– Ты… ты можешь отпустить свою горничную на денек?

– Решили пойти в атаку, капитан? – Алан рассмеялся.

– Я могу дать ей все… – обиженно пробубнил Вильгельм.

 – И собой вроде бы не страшен. Не понимаю, чего она упрямится? Я же не просто…

– Вы с ней слишком разные, – печально произнес Алан, зная, что его друг не поймет истинного смысла, вложенного им в эти слова, повторяемые почти при каждой их встрече. Так оно и случилось.

– Да мне все равно, что она не знатного рода! – вспыхнул Вильгельм. – Я решил! Сделаю ее своей женой невзирая на прошлое!

– Вильгельм, послушай, я знаю о твоих чувствах.

Мы уже говорили на эту тему и… – Алан знал друга с детства и уже привык, что если тот что-то вобьет себе в голову, то переубедить его не получится ни у кого. Такое было под силу лишь Лауре, но теперь ее нет.

– Это ты меня послушай, друг. Роланду нужна мать, а мне…

– Хорошо! – Поднял руки Алан, уже представляя, что скажет ему Анжелика, когда узнает о случившемся разговоре. – Я отпущу ее.

– На следующей неделе! Позже я дам знать точнее! – тут же расцвел в счастливой улыбке Вильгельм.

 – А сейчас я должен уйти, дела не ждут. – Он еще раз пожал руку Алана, стоически стерпевшего новое испытание для своих тонких пальцев, и быстро вышел из особняка, громко хлопнув дверью.

– Совсем не изменился, – Рэвендел несколько мгновений смотрел на дверь, пока затылком не начал ощущать на себе посторонний взгляд. – Я знаю, что ты хочешь сказать.

– В таком случае зачем вы пообещали ему?

– Он не отстанет, Анжелика, просто поверь мне.

Сходи с ним куда-нибудь, развейся, он хороший человек, а дальше решай сама.

– Это приказ?

– Скорее просьба. – Развернувшись, Алан примирительно улыбнулся. – Я знаю, что ты скажешь, но и ты пойми меня. Я не могу открыть Вильгельму всю правду о тебе, точно так же, как не могу постоянно отказывать ему. Последний раз он уделял такое внимание только Лауре, а после ее смерти стал словно сам не свой.