Оковы судьбы

Мне неприятно смотреть, как он изводит себя.

– Хорошо, господин. Я встречусь с ним и откажу ему лично, – твердо заявила Анжелика, сверкнув глазами. – А теперь прошу меня извинить, у меня много работы. – Девушка резко развернулась и скрылась в одном из коридоров.

– Она разобьет сердце бедняге Вильгельму, – с грустью произнес Алан, не понимающий иронии судьбы, по которой его старый друг из всех женщин Нэрфиса выбрал единственную, с которой лучше не связываться. Неожиданно он осознал, что сам поступает подобным образом по отношению к Кристине.

Сколько раз он отказывал девушке во встрече? Порою люди проявляют поразительное упрямство там, где лучше отступить. Сами того не понимая, они надеются на счастье там, где его попросту быть не может. Почему Кристина не желает забыть его? Почему она не идет у него из мыслей, хотя он знает, что принесет ей одни лишь страдания?

– Эгоистично… – прошептал Алан и тряхнул головой, отгоняя печальные мысли. Стремясь чем-нибудь отвлечься, молодой человек направился на второй этаж, в свой кабинет, где его уже ждал сын Вильгельма.

Семилетний мальчик, по своему обыкновению, глазел по сторонам, с жадным любопытством изучая каждую деталь в кабинете Рэвендела. Он бывал здесь очень часто, но его интерес не иссяк. На этот раз Роланд под снисходительным взглядом Винсента косился на хрустальный шар, удерживаемый костяной подставкой в виде человеческой кисти.

– Не стоит так пристально всматриваться в него. – Быстро пройдя через кабинет, Алан накинул на шар черный платок, и мальчик вздрогнул, когда завораживающая поверхность скрылась от его взгляда.

– Почему? – невинно взмахнув длинными ресницами, поинтересовался ребенок.

– То, что ты там увидишь, может тебе не понравиться.

– Я видел маму… – осторожно произнес Роланд. – Она улыбалась мне и махала рукой. Это было видение?

– Отражение твоих мыслей.

– А вы? – немного подумав, спросил мальчик. – Что видите там вы?

– Тьму, – солгал Алан, вспоминая сотканное из мрака лицо, обрамленное гривой жестких черных волос и витыми рогами.

Пылающие фиолетовым пламенем глаза, лишенные зрачков, смотрели на него с обратной стороны шара, заглядывая в душу. Жуткая пасть скалилась в кровожадной ухмылке, а между острыми клыками то и дело мелькал раздвоенный язык. От этого воспоминания Алану стало не по себе, его лицо побледнело, а глаза на мгновение стали стеклянными.