Целитель

Впрочем, я пока ни одной предпосылки не увидел, чтобы на какую-то помощь рассчитывать. О чем я старался не думать.

А то такое бремя на плечах лежит, что как бы не размазало.

— Хорошо, что не нужны, — сказал Петр. — Теперь и ты мне на вопросы ответь. Ты как так ловко Ивана подбил?

— Ивана?

— Сын Горыныча. Он ведь в маске пришёл? А ты его технику сбил. Потом ещё и тарелкой засветил по лицу, лицо заставил показать. Думается мне, он хотел напасть да сбежать. Никто бы и не знал. А так эта история наружу вылезла. Теперь ты его личный враг.

.. — с каждым словом Петр выглядел всё более задумчивым, словно только сейчас всю серьезность осознал.

— Да как-то само вышло, — ответил я.

Личный враг, значит. Не было печали.

— Про то, где ты с техниками научился бороться да исцелять страшные ожоги, лучше не спрашивать, да? — спросил он как бы невзначай.

— Не понимаю, о чем ты.

Ответил я так, что сразу стало понятно — очень даже хорошо понимаю.

***

Аристарх Павлович вскрыл яйцо, желток растекся по рыбе, зелени и мягкой булочке.

— Подача у тебя, Боря, как всегда, отличная, — сказал он добродушно, принявшись за завтрак.

— Стараемся, Аристарх Павлович, держим марку.

— Жаль, что вы пока закрыты, — целитель обвёл взглядом ресторан и глянул, как строители на улице меняют доски на веранде. — Надо же, как оно вчера закрутилось.

— Я сам в шоке. Не думал, что молодой недоросль бойню устроит прилюдно. Совсем с ума сошёл.

— Так и есть. Сошёл, — тихо ответил Аристарх Павлович, — считай, это официальная версия.

Меня вчера ночью из дома вытащили. По личному распоряжению князя, — поделился целитель. — Ещё Горыныч нервы потрепал.

— Угрожал? — понимающе кивнул Борис Дмитриевич.

Отношения у двух мужчин были приятельские. С тех пор как Борис в отставку ушёл, ресторан свой открыл, Аристарх Павлович стряпню распробовал и стал заказывать доставку на завтрак, обед и ужин, изредка сам заглядывая, так и стали приятельскими.

— Угрожал, взятку дать пытался. Совсем с реальностью дружить перестал, — возмутился Аристарх Павлович.

— Его понять можно. Кто обрадуется, когда сынок такую свинью подложил? Князь не доволен очень. Лично взял дело под контроль.

— Это хорошо. У меня тут паренек отличился. Не хотелось бы, чтобы исчез.

— Этого обещать не могу, — спокойно ответил Аристарх Павлович. — Как князь решит, так и будет. Горыныч давно на выволочку нарывался, но сам знаешь.

— Да знаю, как не знать.

Москва пусть и большая, но все друг друга знали и слухи быстро распространялись.