Картонный трубадур

Хотел стать этим Гарретом, и плевать на то, что придется за кем-то шпионить. Я готов был заплатить любую цену.—На соло-гитаре? —Удивилась Нора.—И я тоже пою, —Пожал плечами я, —Просто… с карьерой не сложилось. “Дурак, что ты творишь!?” — верещала какая-то здравомыслящая часть моего разума. Я собирался подписаться на смертельный риск в незнакомом для себя мире и еще невесть на что только из-за того, что захотел занять место мертвого торчка-рокера.—Так что? Ты согласен? Ненавидел ли я себя в тот момент? Не знаю.

—Мне нужны деньги и жилье. И кто-то, кто сможет ответить на все мои вопросы, —Я устало посмотрел вперед. На второй круг, или как она там его называла…—Сначала ты будешь жить в здании нашего ведомства. Пока будешь проходить обучение, —Строго заключила Нора, —Потом — в квартире Гаррета. В деньгах ты тоже не будешь нуждаться. А вопросы… можешь задавать мне.

Глава 3

—Зачем вы все носите перчатки? Я шел за Норой к перекрестку. Машин на ночной дороге совсем не было, только где-то вдалеке красовался припаркованный седан образца махровых девяностых.

Город, в отличие от рынка, уже погрузился в сон — нигде в окнах не горел свет, по тротуарам не бродили запоздалые гуляки, и только легкий ветерок переметал опавшие осенние листья туда-сюда.—Не все. Только те, кто родился в Гольхеттере, —Обернулась женщина.—Это такое правило?—Нет, мы просто не хотим пропускать в наш мир кого ни попадя, —Пояснила она, —Пройти на второй круг может только тот, к кому прикасался коренной житель Гольхеттера. Кожей к коже. Поэтому для безопасности мы носим перчатки. Ну и дурость! Засмотревшись на фасады частных домов, я и сам не заметил, как обогнал Нору. Архитектура здесь была та еще — скудная и одновременно помпезная, она походила на старуху, которая пытается выглядеть моложе за счет килограммов косметики, но делает этим только хуже.—Стой! —Бросила мне шедшая позади Нора. Я обернулся, приготовившись к любой опасности, но ее не последовало — Нора лишь догнала меня и с недоумением спросила:—Как ты перешел через дорогу? Она указала на перекресток, разделяющий рыночный и жилой кварталы. —Обыкновенно, —Не понял я, —Ногами. И тут до меня дошло.—Но я… никогда не знал никого из Гольхеттера. И тем более не прикасался, —Удивленно замотал головой я.—Тогда бы ты не перешел эту дорогу. Просто врезался бы в невидимую стену и стоял бы возле нее, пока бы я не взяла тебя за руку. Я смотрел на пустой перекресток как на какое-то чудо.