Ведьмина ночь

Что объяснить? Что дочка его от любимой жены рискует повторить судьбу этой самой жены? И что теща его спасти пытается, а для того нужно… нет, каким бы он ни был человеком, пусть даже не верящим в эти все проклятий, но вот… как знать, не рискнет ли проверить?

- Видишь, сама все понимаешь.

- Но если и вправду в книге этой… тогда почему? Почему он до сих пор не вмешался?

Не из врожденного же чувства справедливости или еще чего? Оно ведь, когда дело касается родных и близких, чувство справедливости дает сбой.

- Не знаю.

Честно… хотя… уж полгода как упорные слухи ходят, что сам он приболел. Что… может, в отставку выйдет. А может, сразу и на погост. Сколько в этом правды, одному богу ведомо.

Сказал и поднялся.

- Идем. Нам бы к вечеру до места добраться…

Глава 6

Глава 6

Дни ныне долгие, а потому добрались, как ни странно, засветло. Причем я честно предлагала Афанасьеву сменить его за рулем, но он только отмахнулся:

- Спи, - сказал. – А как приспичит, говори. Остановлю.

Так и ехали.

И разговаривать не разговаривали.

Я думала о своем… обо всем и сразу. Сила… сила теперь моя, пусть пока и заемная, но если книгу почитаю, глядишь, и сумеем ужиться. А нет… я ведь могу её отдать.

Есть обряды.

Запретные.

Черные.

Такие, о которых в приюте рассказывают темной-темной ночью и обязательно шепотом. Чтобы одеялом с головой накрыться и даже ноги из-под него не высунуть. Потому как мало ли, кто из-под кровати выглянет да за ногу эту ухватит.

…и была девочка, красивая очень, - Нелькин голос заползает в уши, хотя голову я спрятала не только под одеяло, но и под подушку.

– Сама белая, волос темный. И глаза зеленые. А зеленые глаза – верный признак ведьмы.

Я тогда еще и близко не ведьма. Но сердце обмирает. И от огорчения тоже. Глаза-то у меня самые обыкновенные, серые.

- Тихая была. Ласковая со всеми. И её любили. Но пришла как-то новенькая, из диких.

Дикими у нас называли тех, кому случалось в других приютах жить.

- Здоровущая такая. С кулаками.

У нас тоже случались новенькие.

Правда, редко.

- И начала она всех пугать и забирать, что понравится. Вот и к девочке подошла. Сперва сказала – отдай ленту из волос!

Нелька замолкает, чтоб нам страшнее стало.

И становится.

Глупая же история, а мы лежали…

- Та и отдала. Вплела её та девка в косы и день ходила довольная. А потом говорит, отдай, мол, свои башмачки…

И забыла я эту то ли сказку, то ли быль, не единожды перевранную. Впрочем, читали нам курс фольклористики на втором году.