Ведьмина ночь

Местечковые кузнецы без продыху ваяют. И парням на невесту, стало быть. Браслеты парные. Именные. Ложечки. Кружечки, кепочки, платочки, колечки, брелочки на удачу и на любовь… оно-то городу в казну пополнение, конечно, но и беспокойство. Народец-то разный. Иные буянят. Пытаются.

К буженине добавились нарядные ярко-красные помидоры.

И зеленые перья лука.

А там и чай подоспел. И… клянусь, не пила чая вкуснее, а уж про буженину и говорить нечего.

- Я своей-то говорил, мол, любовь любовью, но приглядись… парней-то и вправду хороших приезжает.

А она ж у меня девка видная.

- И чего?

- Ничего, - Марк Иванович подвинул ко мне кружку и поглядел этак, задумчиво. – А может, вы глянете, а? Поговорите там… по-женски.

Киваю.

Поговорить мне не сложно. Только, подозреваю, смысла в том немного. Уж больно характерным было выражение лица той мраморной девы. И если её и вправду с натуры ваяли, то, чую, жениху надобно быть осторожнее.

- От и славненько! – Марк Иванович обрадовался. – Тогда завтра и познакомитесь… а вы ешьте, ешьте… не стесняйтесь.

И ты, Сашка, ты тоже…

- Назад поеду, - покачал головой Афанасьев.

- Ночь на дворе…

- Ничего, как-нибудь.

- И вправду, - оно, конечно, мнения моего никто не спрашивал, но и молчать показалось неправильным. – И ночь на дворе, и целый день за рулем. Это просто небезопасно.

Сомневаюсь, что он так уж боится выговора от Гришеньки.

Афанасьев вздохнул и потер переносицу.

- Надо, - уперто повторил он. – Я… проверить кой-чего хочу, Марк. А это в рощу заглянуть… сам понимаешь, поутру никак.

- Так загляни.

Что за роща-то?

- А потом возвращайся. Поспишь и с утреца отправишься, - Марк Иванович впился в бутерброд. – Или не с утреца. Вон, ведьму свою проводишь и езжай себе, куда глаза глядят… а в рощу да, в рощу…

И замолчал.

И Афанасьев замолчал. Я тоже спрашивать не стала, но сделала вид, что жую вот. Жую себе, жую… чайком запиваю.

- Тогда я пойду, что ли, - Афанасьев поднялся. – А то полночь скоро…

- Иди, иди…

И я поднялась.

- А ты оставайся, - Марк Иванович подвинул еще один бутерброд.

– Сейчас он провожу куда… места, сама видишь, хватает. При бабке моей пяток горничных было, да тройка лакеев, и кухонная прислуга опять же, а супруга моя покойная как-то от сама управлялась, даром, что ведьма… и я от привык. Тихо, спокойно… слушай, может, вовсе останешься?

Идея явно пришлась ему по душе.

- Не стоит, - покачал головой Афанасьев и поглядел на меня. Взгляд у него был тяжелым. – А ты, Ласточкина, смотри… шанс у тебя есть.