Девятая жизнь Глории

-Ты заметил… Теперь понимаешь, почему тебе нельзя больше здесь оставаться? Ты рискуешь потерять свою жизнь. А тебе ещё не время уходить. Возвращайся, Уотсон. Иди, и не оборачивайся. Я помогу тебе вернуться…

Я послушно развернулся и зашагал обратно. Мои помолодевшие ноги, обутые в старые, потёртые ботинки, сминали густую, сочную траву, которая тут же чудесным образом выпрямлялась, словно по ней никто не ступал. С каждым шагом мне становилось всё тяжелее…

Наконец передо мной возникла арка прохода в разрушенном доме, из которого я попал сюда.

И я понял, что здесь мне придётся отпустить Глорию, расстаться с нею ещё раз. Но в этот раз необходимость разлуки не рвала моё сердце такой острой болью, а в моей душе затеплилась робкая надежда…

-Глория, скажи… Я буду помнить нашу встречу?

-Нет. Правилами это запрещено… Но ты будешь помнить меня, свою кошку. А я – тебя, моего человека. Всегда…

Вечерняя улица, безлюдная и тихая, объяла меня сгущающимися сумерками.

Несколько живых пчёл слетели с моего плеча и устремились к пахучим глициниям.

Не понимая, каким образом я задержался на прогулке до позднего вечера, и недоумевая, откуда на моей одежде взялись эти удивительные пчёлы, я ощутил полнейшую растерянность… Когда это у меня начали проявляться провалы в памяти? Никогда прежде не замечал за собою такого…

В одном из моих карманов обнаружился небольшой пластиковый контейнер – давняя привычка во время прогулки иметь при себе ёмкость, в которой при случае можно сохранить какую-нибудь интересную находку.

К примеру, образец растения, или минерала. Или нескольких чудом выживших настоящих пчёл.

Я положил в контейнер веточку глицинии, порадовался тому, что сохранил свой старый рабочий прибор, приманивающий живых насекомых, включил его, и стал ждать…

Я наблюдал за пчёлами, пока не стемнело окончательно, и улицы не осветились мягким, янтарным светом фонарей. И когда последняя пчёлка наконец залетела в мой импровизированный схрон, я вызвал ночное авто-такси, и попросил робо-водителя отвезти меня и мой ценный груз на место моей старой работы – в биотехническую лабораторию.

Ума не приложу, как мне могло настолько невероятно повезти, чтобы обнаружить этих пчёл, но благодаря им у меня появилось ещё одно дело в этой жизни… У меня появилась надежда. А надежда – это очень важно… Откуда-то я это точно знаю.