Сын Ведьмы

Рассмотрев внимательно устройство, заметил, что «колеса» поделены на равномерные секции, рунические знаки мне абсолютно незнакомы, прежде ничего подобного мне не встречалось. Отдаленно напоминает египетскую письменность, но расшифровать эти знаки не представлялось возможным без должных материалов. Вспомнив в каком положении находилось колесо, до того как я уцепился за эту деталь, озадаченно нахмурился. Пять делений… В центре композиции, посреди стилизованного золотого «солнца» находилась плоская круглая площадка-блюдо с низкими бортиками, от которой отходили тонкие канавки к экватору окружающих «солнце» изящных ободов.

Дальнейшее изучение показало, что желобки тянутся по их внутренней стороне, ответвления вели каждый к своему, всего семь, драгоценному камню причудливой круглой огранки. Попытка вернуть деталь в изначальное положение ничего не дала, даже когда я пустил себе кровь, надкусив запястье.

— Вот же ты кровопийца… — досадливо прорычал я, зло хлестнув хвостом по воздуху.

Может нужно вернуться в человеческий облик? Только попытка ни к чему не привела. — Эй, не понял? Что за дела?! — возмущенно прорычал, обращаясь к своевольной демонической части. В ответ последовал образ очень мертвого меня.

Ясно, как человек я здесь не выживу… пока не наберусь сил. Тщательно запомнив место, поискал взглядом меч… Оказалось он теперь стал частью моей правой руки — на черной чешуе с фиолетовыми светящимися татуировками ярко выделялся серебристый узор.

— Нужно отсюда выбираться, — прищурившись, я недовольно посмотрел на разгорающийся нереально яркий рассвет, шкура ощутила нарастающий с каждой минутой жар. Над землей уже начало растекаться дрожащее марево.

Нужно отыскать более надежное укрытие… Выйдя из жидкой тени небольшого козырька выхода обсидиановой породы, тут же ощутил всю «прелесть» нахождения в пустыне. На меня обрушился жар начала дня. Через некоторое время удалось приноровиться вдыхать раскаленный воздух.

Оттащив от импровизированного укрытия порядком объеденную тушу демона, пинком отправил её со склона невысокого холма, туда же отправилась дохлая эмпуза. Мне тут под боком падальщики всякие без надобности. Оценивающим взглядом посмотрев на яркое сияние, кое-что прикинул в уме и удрученно вздохнул.

Скоро оно сместится, и живительная тень под козырьком исчезнет, открыв мое бесценное тело безжалостному жару.