Сын Ведьмы

Приставать к попутчикам с расспросами я счел невежливым. Кто знает этих пустынных странников.

Вздохнув, снял с пояса флягу с водой и отпил немного, смачивая немного пересохшее горло. Демоном я мог получать влагу, банально разорвав добычу и в процессе поедания утолить свою жажду. Ко мне незаметно подошел какой-то демон, обмотанный в тряпки пустынного народа. Самой примечательной деталью в его облике был хвост со скорпионьим жалом на конце и яркие кошачьи глаза на поросшем рыжеватым мехом лице… морде. Принюхавшись, когда я убрал флягу обратно на пояс, он лукаво ухмыльнулся, и прищурил хитрющие глаза, окинув придирчивым взглядом мою одежду.

— Не дело по пустыне шляться в таком прикиде. На-ка, накинь, — он вытянул из тюка ближайшего животного, отдаленно напоминающего таттуинскую банту из ЗВ, хламиду с глубоким капюшоном и всучил мне одежду, — какими судьбами в пустыне оказался?

— Да так… — закутавшись под одобрительным взглядом мантикора в плащ и накинув на голову капюшон, благодарно кивнул, — решил посетить историческую родину, — неопределенно протянул я.

Мантикор многозначительно ухмыльнулся, продемонстрировав неплохой набор кусалок хищника.

— Судя по всему, родина тебя приняла не очень…

— Не то слово, — хмыкнул я в ответ, — Маркус…

— Экзиас, — представился в ответ демон, сверкнув кошачьими глазищами, — имечко-то у тебя насквозь людское. Кто из предков так удружил?

— Да матушка… — не покривив душой, сказал правду я. Ведь имя мне досталось благодаря крестной маме.

— Что у тебя с рукой? — кивнул я на замотанную в тряпки и уложенную на перевязь культяпку демона.

— На днях отбились от нескольких ярых лезвий, — досадливо поморщился Экзиас. — В рану попал яд — одна из тварей вцепилась мне в руку своей поганой пастью до того, как я её прикончил. Вот рука теперь гниет.

— Слушай… матушка кой-чему меня научила по части целительства, может я смогу чем помочь?

— Скоро привал… Вот тогда и посмотрим насколько ты хорошо усвоил науку своей… матушки, — подозрительно сверкнув глазищами, протянул демон.

Некоторое время мы шли в молчании. После чего словно что-то вспомнив, он лукаво усмехнувшись, решился все же спросить: — а чего у тебя там такое было-то во фляге, что ты с таким удовольствием лакал?

— Обычная вода, — недоуменно протянул я, пожав плечами, — я ж недавно проснулся, вот и горло пересохло.

— А-ааа, — немного разочаровано протянул мантикор, едва слышно вздохнув.