Упавшая звезда

Можно заблудиться, а можно наткнуться на партизан, — герр Вагнер посмотрел на фото сына. Уже несколько месяцев от него не было вестей. Его часть вовсе пропала. В последний раз связь с ними была в посёлке Карнов. Когда туда направили следователей, посёлок просто не смогли найти. — Надеюсь, Вернер в порядке.

Он придвинул к детям кружки с чаем.

— Вы не пьёте кофе? — спросила Норхен.

— В нашей семье привыкли пить чай. Моя жена нас всех приучила. Вернеру он тоже нравится больше. Он говорил, что кофе горький.

Норхен чуть не поперхнулась. Последнее замечание показалось ей чем-то смешным.

— Извините, — попыталась успокоиться она.

Герр Вагнер улыбнулся и Волкер поддерживающее хихикнул. Когда же она утихла, в коридоре послышались шаги.

— Дядя Вильгельм? — произнёс детский голосок.

Из-за двери показалась белёсая головка со свисающими с плеч косичками. Выглядела она смущённой и потерянной при виде незнакомых ребят.

— Что-то случилось, Ади? — спросил герр Вагнер.

Но Ади скрылась в коридоре. Вильгельм только пожал плечами и пошёл за племянницей.

— Она просто стесняется, — объяснил Волкер Элеоноре. — Её семья перевезла сюда из Мюнхена, подальше от бомбардировок. Поговаривают, что её отец — большая шишка в Гестапо, — он сделал паузу и добавил полушёпотом: — Хотя это странно, если учитывать, что герр Вагнер как и мой папа…

Волкер замолк, когда Вильгельм вернулся на кухню.

— Всё нормально. У её куклы просто отвалилась рука.

— Герр Вагнер, — начал Волкер, — Швейк всё ещё у вас?

— Кто такой Швейк? — Норхен вопросительно посмотрела на приятеля.

Вильгельм же загадочно улыбнулся и поднял брови.

— Он на месте. А что?

— Я хотел познакомить Норхен с ним?

— А ты думаешь, ей будет приятно с ним познакомиться?

— Да что не так с вашим знакомым? — воскликнула Элеонора.

— То, что фюрер его не жалует.

— Почему?

— Потому что он чех, который не любит войну, — с этими словами Вильгельм положил на стол книгу с изображением круглого вояки с носом картошкой и в австро-венгерской форме.

«Похождения бравого солдата Швейка» — гласило название на корке. Глядя на книгу, Норхен уже предвкушала всю прелесть запрещённого текста. Она готова была раскрыть книгу прямо сейчас, жадно втянуть запах типографской краски. Норхен готова была впитать в себя весь текст, чтобы никакое Гестапо не могло выбить его из головы.