Упавшая звезда

Там её уже должен ждать Волкер с товарищами. Одно такое было на лестничном пролёте — идеальное место. Людей там было не так много. К тому же, можно будет оправдаться тем, что стало душно и хочется подышать.

С наступлением темноты окна стали плотно зашторивать, дабы не давать противникам ориентиры во время бомбардировок. Легко будет спрятаться.

Однако до ужина ещё было долго. Пока что Норхен умирала со скуки. Операция «Хлеб» вот-вот должна была начаться. От этого у неё потели ладони. Герр и фрау беззаботно общались с гостями.

Людей было немного, но шуму от них было как от толпы на площади. Они обсуждали какие-то непонятные и от того скучные вещи. Элеонора тихо ускользнула из их поля зрения к столику с закусками.

На тарелках лежали маленькие порции непойми чего. То ли это был сыр, то ли креветки. голова кружилась от застоялого воздуха и запаха табака Норен не заметила, как плечом столкнулась с кем-то её роста.

Это оказалась Катрин Курцман. Сегодня её кудри казались ещё боле закрученными и блестящими.

— Дурочка Ноно, ты тоже здесь? Всё так же спишь на ходу, — усмехнулась она.

— А у меня был выбор? Опять будешь дразниться? — спросила Элеонора и приготовилась к потоку острот.

— Мы не в школе, так что расслабься, — вдруг ответила Катрин, откусывая от тарталетки.

«Не в школе — расслабься?» — промелькнуло в мыслях Норхен.

— То есть, если бы мы были в парке или овощной лавке, ты бы не стала меня дразнить? Почему только в школе?

— Просто потому что! Отстань, — отрезала Катрин и поспешила удалиться.

Элеонора шмыгнула носом ей вслед и обратила внимание на музыкантов — пианиста и трубача. Пианист играл аккомпанемент, трубач солировал. Он двигался в такт мелодии, поднимая голову на высоких скачках. Норхен смотрела на него и невольно зеркально повторяла движения. Трубач это заметил и улыбнулся уголками губ, не отрываясь от мундштука.

Позади послышался голос матери Греты. Она смеялась вместе с гостями.

— Если бы не война, я бы наняла камерный оркестр, как в старые добрые времена.

В такие дни приходиться терпеть лишения с народом, — сказала она.

Когда музыканты доиграли, хозяйка дома постучала ножом по бокалу. Хрустальный звон разнёсся по комнате. Мать Греты с печалью произнесла:

— Прошу внимания! Я благодарю всех за то, что вы пришли. А сейчас я бы хотела, чтоб мы все почтили память тех, кого с нами сейчас нет.

Она опустила глаза и замолкла. Все дамы в зале последовали её примеру. Элеонора в этот момент стояла возле лестницы.