Упавшая звезда

Про себя она жалела что не смогла вспомнить тех приятных мгновений из прошлой жизни. Возможно, она и правда когда-то ходила в кино и даже с отцом, а может и с мамой. Но ни образ отца, ни образ матери никак не возникали в её памяти.

На экране задрожала изображение. Появилось название кинокомпании. Вкрадчивый голос диктора уверенно стал рассказывать об обстановке на фронте. Про Сталинград не было ни слова, зато много раз было сказано о не поколебимости солдат и их стойкости. Затем показали несколько записей с пленными русскими солдатами.

Элеонора смотрела на них и не понимала. В её голове возник странный диссонанс. Вера была из России, но она не выглядела такой уродливой, как утверждал фильм. Она видела несколько других девушек-остарбайтеров. У них были утомлённые лица, но они всё равно казались симпатичными. Как и мужчины-остарбайтеры, которых они с волкером видели в яблоневом саду. А был Курт — приятель Волкера из их уличной компании — низкий, полноватый, но это не делало его плохим.

Диктор продолжал настаивать на своём, утверждая что в Красной Армии одни евреи и дикие азиаты.

— Да что ты несёшь, ирод?! Я не еврей, я грузин, — вдруг закричал военнопленный в кадре, обращаясь к диктору.

— Из меня тоже невесть что сделали. Я учителем в школе работал, а меня немытым дикарём выставляют, — возмущался второй пленный с круглым лицом и узкими глазами.

— Рассказывают какие они храбрые, какие они стойкие, а Сталинград-то не взяли, — стал откровенно издеваться третьей.

За ним подключился ещё один и ещё один. Вскоре их гул стал таким громким, что голоса диктора уже не было слышно. Военнопленные кричали наперебой, лезли лицами в кадр. Норхен не понимала. что происходит. Это и есть фильм или у неё помешательство? Только она это видит? Советские солдаты продолжали говорить. Они смотрели прямо на неё.

— Вставай, Наташ, ты нам нужна, — обратился солдат прямо к ней.

— Просыпайся, Наташа…

Плёнка оборвалась. Пошли другие титры. Сердце Элеоноры стучало как паровой молот. Её трясло. У неё потели ладони, руки дрожали от тремора. Она вцепилась в подлокотники и глубоко вздохнула. Очень вовремя заиграл умиротворяющая музыка. На экране появился нарисованный снеговик. В этот момент Элеонора почувствовала рядом со своей рукой руку Герхарда. Она её резко одёрнула.

— Тебе нехорошо? — спросил Герхард.

— Всё нормально, — заверила Норхен.