Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Потратив все силы на смех, Гарья сдалась и растянулась рядом на снегу.

Стало тихо, как бывает зимой по вечерам на окраине города. Вдалеке лаяли собаки, ездили машины, ветер шумер в голых яблоневых ветках, трое друзей часто дышали, выпуская густые, тут же оседающие облачка.

К бирюзовому небу примерзла неровная желтая луна.

— Как в Моховке, — вздохнул Север.

— Ага, полежи-ка в Моховке на снегу зимним вечером, — скептически фыркнула Гарья, припоминая не только пересмешников. Обглоды и горные черти тоже любили заглянуть в деревни вечерком, "поиграть" с непослушными детьми.

— Жизнь не всегда была такой страшной, - знающим тоном возразил Север. - Только после твоего рождения.

— Пошел ты.

— Влад. А как твоих маму и брата зовут?

— "Север. Ты внезапный как леший в малиннике".

— Ну просто. Я же тебя поеду потом провожать. А как обращаться не знаю.

— "Потом скажу. А то ты щас забудешь, потом будешь весь год переспрашивать".

Волк перевернулся на лапы и отряхнулся. Гарье с Севром пришлось сесть, чтобы закрыться от летящих во все стороны колючих льдинок.

— "Чур, я первый в душ!" — задорно объявил Влад и исчез в сумерках.

Глава 10 Новый год

По чему Влад точно не скучал в Нави, так это по "праздничной" суете, когда его с Павликом в срочном порядке заставляли убирать квартиру, украшать квартиру, а потом снова убирать квартиру от остатков мишуры, которая всюду осыпалась, пока ее вешали на елку и зеркала. Как будто неукрашенная квартира застрянет в межвременном континууме.

А кромсать овощи на салаты это был вообще отдельный вид унижения, когда тебя вынуждали помогать, а потом критиковали твой стиль — огурцы порезал не квадратиками, а колесами. Какая разница — в рот же влазит, и зубы у всех есть. После такой карательной геометрии на праздничный стол и смотреть не хотелось, и рожа попроще не делалась. За кислый вид тоже можно было получить порцию наставлений.

Спорить с мамой открыто Влад не мог в силу ослабленного норова и прибегал к стратегической криворукости: нарезал еще кривее, чистил плохо и все ронял.

Мама быстро сдалась и, наконец, отпустила вожжи, в том числе свои.

Странно и жалко было смотреть на друзей, занятых готовкой под руководством Инги Воландовны. Севра еще несколько раз возили на работу по мелким заданиям, после чего он снова отправлялся на кухню, а Гарья ходила к репетитору, после которого у нее все валилось из рук. Вольные, дикие навяне превращались в исправных невротиков.