Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Севра еще и на работу несколько раз возили, а потом снова сажали за готовку. Однако Влад понимал, что его друзьям тут еще жить, и вся эта военно-праздничная подготовка нужна им больше для практики.

Поэтому, как ему и велели, он сидел в комнате и не помогал — то есть, не мешал.

Комната Влада была сразу напротив главной. Посередине маленькая печка с одной конфоркой, за ней стену и угол занимали кровать и шкаф, а напротив двери старый, не раз перекрашенный письменный стол с ящиками.

За стенкой послышался лязг кастрюли и ругань:

—… будешь сам заново все делать!

— Не трогал я твою кастрюлю! Меня даже рядом не было!

— А кто тогда?! Гномы?

— Жопа твоя жирная!

Послышался топот и дверь в комнату Влада распахнулась.

Ворвавшийся на костылях Север сразу подпер ее. Он не зря выбрал это убежище, дверь в главную комнату открывалась в коридор, и держать ее изнутри с больной ногой было бы сложнее. А эта еще и на ключ закрывалась.

— Влад, дай ключ! Эта бестия щас ворвется и убьет меня.

С той стороны ударили так, что дверь на секунду приоткрылась, чуть оттолкнув Севра, но он удержал напор.

— Успокойся, больная! Насилие это не выход!

— А я хочу только войти и сломать тебе вторую ногу! Чтобы тебе еще месяц не ходить на работу!

Влад сидел на кровати с ноутбуком на коленях, и наблюдал за перебранкой с молчаливым неудовольствием потревоженного рыбака. Север и Гарья в моменты ссоры напоминали ему двух ругающихся морских котиков, которые шлепали друг друга ластами, толкались, но никогда не причиняли серьезного вреда.

Только крика от них было много.

— А че ты сделал?

— Я ничего! Она думает, что я своротил ее кастрюлю с готовым салатом.

— А. Ну, прощай. Приятно было с тобой пожить. Пусть и так мало.

— Ну, Влад!

— Что вы за люди? У нас как будто не праздник а осада намечается. Новый год, — начал он наставительным тоном школьной директрисы, очень воодушевленной, только в начале карьеры. — Символ начала новой жизни, прощения и радости воссоединения с близкими.

А не горошка с майонезом, кастрюль и мишуры! Вы, кстати, комнату свою украсили? А то не по-людски будет.

Север презрительно покосился на друга как африканская сова на сокола.

— Щуриться не надо, Лада, — ответил Влад.

Послышался голос бабы Инги с призывом убирать грязь с пола, и в дверь, наконец, перестали ломиться.

— Фуф, — выдохнул Север, садясь на стул у небольшого стола с ящиками. — Я тут у тебя пересижу.